Первая часть описывающая БДСМ здорового человека: https://zen.yandex.ru/media/id/61053e72e09d6a002f205d77/bdsm-ne-kulturnyi-fenomen-1-osnova-fenomena-6105520d9bd3fc59f003fa60
Первая часть разбора 50 Оттенков Серого:
https://zen.yandex.ru/media/id/61053e72e09d6a002f205d77/bdsm-ne-kulturnyi-fenomen-2-tak-ty-slona-ne-prodash-razbor-50-ottenkov-serogo-14-61b89ce8940f493c1b6d3757
Фильм переваливает за первую четверть, подводя нас к некоторому промежуточному поведенческому итогу — ни одной из возможностей Грей пока не воспользовался, и пока что похвалить мне его решительно не за что, а вот Стил, удивительным образом, даже хочется. Для человека, который живёт в информационном и социальном пузыре и никогда не сталкивался ни с БДСМ, ни с тем, как его подают и с чем едят, она продолжает быть удивительно внимательной к происходящему внутри Темы.
Впрочем, её хвалить куда проще, чем хвалить Кристиана Грея, с точки зрения того, кто встаёт на его сторону — она не имеет никаких сведений ни о чём, с неё и взятки гладки, верно? И, вместе с тем, куда сложнее действовать сообразно определённым правилам, которые заложены в самом основании БДСМ.
А вот и нет — Анастейша довольно открыта в собственных желаниях, её нельзя назвать зажатой или испуганной, хотя бы на примере следующего диалога, происходящего после того, как Кристиан договаривается с ней о повторном свидании:
«Хочу укусить твою губу», — сообщает Грей, замечая, как Анастейша в очередной раз делает это в задумчивости.
«Кажется, я тоже этого хочу», — подтверждает наша героиня, выражая собственные желания. Она не уворачивается ни от прикосновения, ни от осознания, она весьма открыто, честно говорит о том, что ей интересно испытать, хотя стоит заметить, что сам по себе Кристиан такого отношения пока не заслужил.
Если исключить единственную сцену, которую можно распознать как налаживающую между ними связь — ту самую, где Грей забирал пьяную Анастейшу с вечеринки, хотя его об этом не просили, а подобное вмешательство было бы до крайности пугающим — то нет никаких причин быть с ним настолько откровенной. Тем не менее, именно такой способ избирает Анастейша, чтобы показать как собственный интерес к Кристиану, так и желание дальнейших действий.
Это ещё одно очко в пользу мисс Стил, которая являет собой потрясающий материал для работы с ней как с потенциальной Нижней. А тем временем я попрошу запомнить немаловажный момент — Грей замечает её фиксацию на губах и слышит то, что она заинтересована как минимум в исследовании этой темы.
И как же наш чудо-Верхний распорядится этой информацией? Может быть, предложит попробовать — как очень банальный, но действенный вариант? Или сообщит, что у него есть идеи по развитию этой мысли и чужого любопытства, чтобы после на этом поприще выстраивать познания себя и своих границ Анастейшей? Может быть, он пообещает «сахарный пирожочек» — укус поощрения в качестве награды за то, что Анастейша прибудет на встречу вовремя, просто чтобы проверить, насколько позитивное подкрепление замотивирует его потенциальную Нижнюю, тем самым определяя, что с ней сработает лучше — наказание или же отсутствие поощрения?
Я думаю, что тот, кто видел кино и обратил внимание на количество БДСМ-сцен, понимает, что ни один из предложенных вариантов, конечно же, не оказался достойным внимания мистера Грея, и он решил найти собственный путь:
«Я тебя не трону, пока ты не подпишешь соглашение», — из всех возможных вариантов Грей выбирает тот, который не ведёт вообще ни к чему. Он не даёт ему преимуществ, не подогревает интерес, хотя, возможно, по мнению Верхнего, должен — этот вариант просто не работает.
И вот именно на этом самом моменте нам придётся остановиться чуть поподробнее, так как он очень тесно связан с БДСМ и с тем, чего мы с вами прежде не касались в основе данного феномена.
Итак, договоры. Звучит крайне сексуально, не находите? Контракты, соглашения, согласования пунктов — ух, как жарко стало! Не стало? Могу вас поздравить, и не должно было, поскольку всё это до крайности формальные вещи. Примерно так же, как заполнение заявки на секс и заверение её нотариально, пока партнёры срывают друг с друга одежду в порыве страсти.
И вот здесь самое время заметить, что я путаю понятия, ведь секс это секс, а БДСМ — это же про безопасность, разумность и добровольность. И сейчас самое время задать вопрос уже вам — а разве обычный секс не про то же самое? Когда обычный секс лишается какой-то из этих частей, мы называем его «изнасилование», так? И, тем не менее, большинство людей не заключают письменный контракт на секс перед тем, как он случается. Разумеется, временами стоило бы, но как же определить случай, когда стоит поставить всё на паузу и проговорить, что лично нам хорошо, а что плохо, и выслушать партнёра?
Я знаю, вы уже догадались — тот самый случай, когда мы в чём-то не уверены, не владеем необходимой информацией и не знаем человека, с которым собираемся заниматься столь интимным делом, достаточно хорошо. Именно по той же причине заключаются соглашения и в Теме. Понимаю, могло сложиться впечатление, что БДСМ требует хорошо знать партнёра, но бывает и так, что люди ищут друг друга, опираясь только на этот параметр общих интересов. Примерно как в Тиндере, где человек ищет другого для встречи на одну ночь. Разумеется, в таком случае люди обычно весьма чётко и конкретно говорят, как сделать им хорошо, и с подобной же целью заключаются всевозможные соглашения. Вплоть до того, что вы заполняете опросник, галочками отмечая собственные предпочтения.
Могу вас заверить: когда вы заполните хотя бы один такой, смотреть на опросники в платных клиниках вы всегда будете или со смешком, или с тяжёлым вздохом, в зависимости от того, чем встреча закончится, и какое внимание партнёр обратит на ваши ответы.
А теперь вопрос намного важнее — может ли вам понравится в более глубоком смысле человек, вместо которого вы видите буквально итоги опроса? Почувствуете ли вы с ним определённую близость, читая его ответы, например, между делом, на каком-нибудь совещании, или такое более вероятно, если вы обсуждаете лично каждый ответ, и, самое главное, причину? Кому вы станете доверять — тому, кто способен разъяснить каждый непонятный момент, беря на себя роль проводника по незнакомым терминам, или же бездушному листу? Думаю, очевидно, к чему именно я клоню.
Итак, всё слишком сильно зависит даже не от личности человека, как можно было подумать, а от того, чего конкретно он хочет и что намерен делать дальше. А это значит, что Грей допускает не просто оплошность, а фундаментальную ошибку, допуская одну только фразу о соглашении в своей речи.
И нет, он не ведёт разговор именно про договор о неразглашении, который в его ситуации был бы полностью оправдан и приемлем. Увы, он говорит именно о договоре в том самом смысле, очевидном каждому вовлечённому в Тему человеку. Достаточно одной только фразы, чтобы понять: этот Верхний собирается заботиться только о себе и ставит барьер между собой и Нижней таким топорным способом — самоустраняясь. Чем меньше ты знаешь о человеке, тем легче его оставить в самый острый момент сессии, а меньше вовлекаясь в разговоры, проще оставаться тем, кого волнует только собственное благополучие. Удовольствие прочих участников можно записать в «побочные эффекты», ведь оно становится даже не опциональным, а лотерейным.
Так что, очевидно, Грею не хочется узнавать Анастейшу, ему не интересно, что она думает, что её беспокоит, какова её точка зрения относительно наказаний или поощрений. Нет, этот персонаж желает куклу для постельных утех и не более того — пришла, отработала, ушла. Я не отрицаю подобный формат, но, прошу обратить внимание, что он не просто существует и высоко оплачивается среди опытных (важное уточнение) работников сферы БДСМ-услуг, но и включает в себя то самое соглашение, о котором толкует Кристиан. Тот самый спектр необходимой заботы что к незнакомому Верхнему, что к Нижнему, есть область профессионализма.
И ещё момент, который просто невозможно обойти стороной: быть профи в сексе не равно быть таким же профи в БДСМ, и одно вообще не гарантирует другого. Я постараюсь выделить проблематику так, как мне кажется наиболее верным, хотя признаю заранее, что это довольно дискуссионный момент. Тогда как в сексе самое важное — это получить физическое удовольствие и разрядку, в БДСМ самым ценным является другое. Что бы тебе ни говорили и чего бы с тобой ни делали, тебя всё равно «держат за ручку» — не бросают разбираться с эмоциями самому, не говорят, что твоё удовольствие — только твоя проблема, не выводят себя на передний план.
«Мы вместе, а значит мы победим» есть лейтмотив БДСМ, и если вам интересно, как мешает отсутствие определённого опыта у человека, который является профи в эскорте, то могу порекомендовать к просмотру четвёртую серию первого сезона «Тайного дневника девушки по вызову», но с оговоркой: стоит осознавать, что и у этой серии есть проблемы с подачей БДСМ. Упор делается на коммерческой стороне, и показанное там относится только к одной разновидности. Если вам любопытно, чего конкретно ожидает Кристиан от Анастейши, произнося свою реплику о договоре, то это довольно наглядная иллюстрация.
Можно, конечно, попытаться его оправдать тем, что в его голове есть весьма чёткий сценарий, и он его придерживается, но я позволю себе не согласиться с этим суждением. Помните, что нам его преподносят как человека, с Темой знакомого давно и близко, опытного и делового, человека, который точно знает не только чего он хочет, но и как этого добиться, что просто не может не накладывать свой отпечаток. Реши он, что Анастейша, которая, к слову, брала у него интервью для выпускной газеты, и ещё даже закончить школу не успела, действительно профи, почему было не предложить «сотрудничество» ещё в самую первую встречу? Нет ни одной причины тянуть время подобным образом, а значит, Кристиан всё-таки догадывается, что едва ли перед ним профессиональная Нижняя. Более того, мисс Стил совершенно точно не человек, у которого есть в соответствующий опыт, судя по тому, как она реагирует на его провокации.
В качестве итога мы можем на данный момент заключить, что Кристиан просто до ужаса эгоцентричен, его волнует только то, как он удовлетворит свои собственные потребности, не заботясь о физическом и ментальном здоровье предполагаемой Нижней — ему просто нет до неё дела.
Разумеется, мои суждения глубоко субъективны, и нельзя только по одной оплошности судить персонажа. Всё вышесказанное я предлагаю исключительно как теорию, которой может и не найтись подтверждения далее, а для этого нам следует переместиться к следующей сцене.
«К чёрту соглашение», — говорит Кристиан, прижимая Анастейшу в лифте к стене и целуя. Не знаю как вы, а лично я на этом моменте закатила глаза, потому что последовательность у этого супер крутого парня, разумеется, бомбезная.
Не возникает сомнений, для чего это было показано — страсть настолько завладевает Греем, что он попросту не в состоянии справиться с собственными порывами и реализует их прямо здесь и сейчас, отбрасывая собственные убеждения касательно договора. И, стоит признать, подобное поведение частично разбивает теорию, ведь Грей показывает, что он готов делить физическое и без этого, но и подтверждает её, потому что в моральном плане он ничего не делает для того, чтобы его возможная Нижняя почувствовала себя с ним в безопасности и комфорте.
Можно подумать, что поцелуи помогают этому, но здесь есть очень особенный момент, на который нельзя не обратить внимание. Кристиан говорит одно, а делает совсем другое, и это нисколько не добавляет уверенности в таком Верхнем. Было бы куда лучше, если бы он неукоснительно следовал собственному слову, ведь тогда в его действиях прослеживалась бы хоть какая-то предсказуемость. Теперь же Кристан предстаёт перед нами достаточно хаотичным, и что придёт в голову ему в следующий момент, неизвестно, а людям свойственно бояться того, что они не знают, даже если это миллиардер и филантроп без костюма.
Плюс ко всему, зажимая Анастейшу именно в лифте дорогого отеля, где могут стоять камеры, а уже на следующем этаже определённо откроются двери, впуская или выпуская посетителей, он даёт понять, что ему не особо-то и важно, какой Анастейша предстанет перед возможными пассажирами. Он желает похвалиться собственным самоконтролем, снова не заботясь о последствиях для окружающих.
Вот и получается, что вроде мы и должны видеть его в лучшем свете благодаря его поступкам, а этого всё равно не происходит, ведь в своей попытке сделать как лучше Грей доламывает то немногое хорошее, что мы в нём видим.
Договор о неразглашении подписан, и вот, наконец, Анастейша, которая вполне логично полагает, что всё это время её герой твердил именно о нём, уточняет, займутся ли теперь они любовью. Мистер Грей ничуть не желает прояснять неточность формулировок — это вообще не тот договор, который он имеет в виду, а значит, и не тот момент, после которого должна последовать сцена секса, поскольку, как мы помним, он утверждал, что его вкусы весьма специфичны.
«Я не занимаюсь любовью. Я трахаюсь. Жёстко», — вот что выдаёт Грей вместо пояснений о том, что, кроме договора о неразглашении, есть и другой — о предпочтениях, и чтобы дойти до БДСМ, подписать, в его понимании, нужно оба.
Заодно становится очевидно, насколько хорошо Грей понимает партнёршу, сидящую прямо перед ним. Он может и хочет диктовать условия, он не собирается прислушиваться к ней, ведь её желания крайне вторичны. По факту он ведёт себя как избалованный ребёнок, а таким, по моему личному мнению, решительно нечего делать в Теме, просто потому что «игра в подчинение» может нанести травмы, и никакое удовольствие их не сгладит.
Анастейша не протестует — перед ней человек, который опять-таки определил для себя её место в собственном мире, ей любопытно, и это можно понять. Как человеку без какого бы то ни было опыта ей скорее хочется довериться партнёру, для которого всё это не в новинку, узнать пределы вещей, вызывающих возбуждение, понять, что ей нравится, а что — нет.
И вот мы переходим вроде как к основному действу, а именно к моменту знакомства главной героини с тем, что же настолько по душе Кристиану Грею.
«Помни, ты можешь уйти в любой момент. Я говорю серьёзно, вертолёт ждёт на площадке, если ты передумаешь», — предупреждает Грей перед игровой комнатой, и в этот момент всё, что он делает, теряет всяческую серьёзность.
Он доставил девушку в свой дом на вертолёте и обещает сделать ровно то же самое, если ей не понравится, он говорит вроде бы серьёзно, но можно ли ему верить? Он говорил о том, что хочет договор, прежде чем делать что бы то ни было, затем сорвался, и мы получили сцену в лифте, где он заботится по большей части о себе. Теперь он упирает на то, что у него якобы есть какие-то принципы, и если Анастейша захочет уйти, она вольна это сделать, но насколько это правда?
Что ж, попробуем абстрагироваться. Для этого мы суммируем весь прошлый опыт: есть богатый, облечённый властью человек, который не гнушается наводить о нас справки, который следит за нами, который желает причинить боль для умозрительной и весьма сомнительной пользы и который считает, что мы должны его бояться. Этот человек сажает нас в вертолёт, не интересуясь, будет ли у нас возможность вернуться любым способом из другого города, ведь того, что он в теории может доставить нас обратно, по его мнению, должно быть более чем достаточно. При этом мы, в отличие от неопытной Анастейши, в состоянии припомнить момент, когда Грей с промежутком в пять минут выдал две фразы: «Я тебя не трону, пока ты не подпишешь соглашение» и «К чёрту соглашение».
Разве кто-то более опытный, имея всю эту информацию и не упуская ни одной детали, чувствовал бы себя в безопасности, только что подписав договор о неразглашении, очевидно, всего того, что произойдёт дальше? Или всё-таки сумма этих факторов оказывала бы существенное влияние на принятие решения?
Чтобы быть Верхним, необходимо уметь абстрагироваться от своих эмоций, в то же время достаточно ориентируясь в чужих, и быть в состоянии предположить, что предпримет Нижний, исходя из той информации, которая есть у него в определённый момент времени. Возможно, будет некоторым преувеличением сказать, что для подобных отношений нужно быть немного психологом, но равнодушие недопустимо категорически, опять-таки, если вопрос не касается коммерческой Темы, где несколько иной подход к происходящему. Однако, этот фильм не о таком виде отношений, так что и мы не станем слишком концентрироваться на подобной специфике.
Итак, дверь открывается, и мы видим... А я, пожалуй, не буду комментировать, что именно мы видим, и влезать со своим до безобразия субъективным мнением. Может быть, есть те, кому особенно доставляет вид комнаты, скорее напоминающей стоковое изображение из подборки «БДСМ-интерьер», чем реально существующее место для практики. Я даже не знаю, что меня смущает больше — наручники, сиротливо пристёгнутые к стойке кровати, которая не выглядит хоть сколько-нибудь надёжной для любых действий, кресло, не предполагающее никаких упоров, стол с зеркальной поверхностью, или то, что бросается в глаза — стойки со стеками, кошками и плетьми, которые стоят ровно посреди комнаты, и их даже толком сместить нельзя, ведь колёсики у данной конструкции отсутствуют.
Откровенно говоря, я просто не смогла удержаться от сравнения с веб-комиксом «Sunstone» от Stjepan Šejić, где также показан первый момент знакомства с игровой комнатой. Несмотря на то, что мы не видим её целиком, она выглядит намного более функционально, чем в фильме, который слишком часто вспоминают как пример БДСМ. Ну и, думаю, она служит довольно яркой демонстрацией того, что у Кристиана Грея, при всём его богатстве, попросту нет воображения, ведь всё, что появляется в кадре, точно можно купить в магазине.
Но вот Анастейша видит всё это, изучает, как в контактном музее, и наконец уточняет роль Кристиана во всём этом. С её точки зрения подобная роль должна внушать опасения, ведь если она и в самом деле напугана, — правда, таких эмоций на её лице мы не замечаем, а в самом начале я обещала ничего не говорить об актёрской игре — то всё происходящее становится большим поводом задуматься о том, а нужно ли ей это.
И для того, чтобы сделать подобный вывод, разумеется, необходимо чуть больше информации. На самом деле важно понимать — то, как Грей бросил неопытную девушку в чан с отталкивающей информацией, не говорит о нём ничего хорошего. Однако, по сюжету он является сиротой, которого взяли из приюта. Значит, подобное поведение вполне может быть обусловлено нежеланием испытывать разочарование, если какая-то часть его увлечений окажется для Анастейши тем самым «худшим» из всего, что та вообще может себе представить.
«Ты садист?» — спрашивает мисс Стил.
«Я доминант. Это значит, что ты добровольно подчиняешься моей воле», — лжёт ей Грей, и вот это уже никак не удастся прикрыть его собственными моральными травмами. Враньё в комнате с девайсами просто недопустимо. Кроме того, есть определённая разница между Доминантом (а мы все помним — этот термин может сказать человеку, сведущему в БДСМ, что Грей увлекается именно ДС, что есть сокращение от Доминант и Сабмиссив) и Верхним, который есть часть БД и СМ (где Верхний может зваться любыми вариациями от слова Master/Mistress).
Почему же Грей врёт? Возможно, он и сам не знает, что быть Домом — это совсем не значит, что кто-то просто подчиняется твоей воле. Вместе с этим ты берёшь на себя ответственность за то, чтобы не предать доверие и защитить Саба, быть для него нерушимой опорой — не стеной, как можно подумать, а скорее мостом, который связывает того с миром.
И подтверждение этому мы видим в следующей паре фраз:
«Зачем я должна это [добровольно подчиняться] делать?»
«Чтобы угодить мне, — совершенно уверенно утверждает Грей, даже не представляя, как сильно он ошибается, особенно, когда продолжает, — есть правила; если ты следуешь им — я тебя поощряю, если нет — наказываю».
В первой части «БДСМ: не культурный феномен» мы затрагивали вопросы воздействия как с помощью наказаний, так и отсутствием поощрения — для каждого человека есть свой действенный вариант, который не может быть оптимален для всех. И вот, видя перед собой девочку, которая буквально задаёт вопрос «а зачем», Грей, конечно же, выбирает самый простой выход — из-за страха. По его мнению, это именно то, что должно двигать ею.
То, чего он хочет от Анастейши, просто как мычание: люби меня всем сердцем, старайся сделать всё, чтобы мне было хорошо, и может быть я поощрю тебя. А если ты не будешь послушной, я накажу тебя, и не имеет значения боишься, ли ты боли, есть ли более простые способы — я накажу тебя так, как сам посчитаю не только правильным, но и удовлетворяющим меня, и вот в этом можешь нисколько не сомневаться. Сама эта позиция выдаёт в нём не только плохого Доминанта или Верхнего, но и плохого человека в принципе. Эгоизм, которым пышет этот персонаж, просто не может перестать лезть во все стороны.
«А что я получу взамен?» — снова задаёт достаточно логичный вопрос Анастейша, и ответ Грея вообще не лезет ни в какие рамки этой самой логики.
«Меня», — говорит человек, который буквально секунду назад расписался в том, что он сам для себя на первом месте, и который сорок минут фильма убеждал нас в единственной мысли — он не хочет сближаться с главной героиней, он просто хочет с нею спать так, как ему нравится.
Подай он эту мысль напрямую, и не было бы никаких вопросов, богатые и наделённые властью люди могут себе позволить предложить такой тип отношений, но ведь Грей лжёт опять, и это самое «меня» едва ли можно понять как «я откроюсь перед тобой, ты получишь те отношения, о которых ты всегда грезила, просто с уклоном в сторону моих пристрастий в постели».
Скорее всего, он подразумевает то, что намерен выполнять её желания и прихоти, но только в определённых рамках. А стоит ей только попытаться добиться не интимной близости, а душевной, как девушка окажется не у дел. Осознаёт ли он, что они друг друга не поняли? Ну, по всей видимости, нет, раз не пытается как-то прояснить этот момент.
Следующий разговор ставит точку в этой двусмысленной ситуации, когда Грей показывает будущую комнату Анастейши, в которой она сможет оставаться только с пятницы по воскресенье, если, конечно, согласится на его предложение.
«И мы будем спать здесь вдвоём?» — уточняет девушка, видимо, пытаясь понять, как далеко распространяются поощрения, которые обещает ей Кристиан за то, что она будет выполнять его указания так, как он хочет.
«Нет, моя комната внизу. Я предпочитаю спать один», — отвечает Грей, ставя точку в этом вопросе, и подтверждая лично для Анастейши: то, что я обещал тебе себя, не значит ровным счётом ничего.
Возможно, он изначально имел в виду другое, но мы знаем об их разнице в возрасте, в опыте и во взглядах на Тему. Этим различиям как раз стоит уделить особое внимание, и уточнить, что именно имеет в виду человек, давая столь расплывчатый ответ.
«На другие отношения я не согласен. Такова моя сущность», — добавляет Грей, сообщая зрителю, который имеет такое же смутное представление о Теме, как и Анастейша, решительно неверную информацию: «Это единственный вид отношений, который мне доступен из-за того, что я увлекаюсь БДСМ». Но, в свете вышеперечисленных фактов, его слова стоит трактовать как «Я не хочу тебя пускать в собственную жизнь, потому что мне так неудобно. Приходи на три ночи, делай что я хочу, а потом уходи, как если бы наша связь была коммерческой, хотя я вроде бы обещал тебе отношения, но и не обещал».
Всё отношение Грея к Анастейше базируется на единственном ките: «Я хочу, чтобы хорошо было мне, а желания остальных не играют роли». При этом он прикрывается Темой, потому что вроде как именно там как раз и возможен подобный формат, но всё это, конечно же, лишь попытка оправдать собственный эгоцентризм.
Любые вопросы к нему были бы сняты, если бы они и правда обсуждали это не как тип отношений, а как работу с БДСМ-профессионалом, но нет. Что ж, кажется, я знаю, на чём экономил мистер Грей для того, чтобы накопить свои миллионы.
Как итог, танцы с бубном вокруг договора заканчиваются простым «Ну вот у меня есть договор, ты его там прочти, короче, заполни что нравится, вычеркни что не нравится, и сдай примерно вчера». Это, разумеется, утрированно, но суть примерно такая. А ведь Грей только что получил сведения о том, что девушка не знает что такое флогер, и, разумеется она знает, кто такой НКСС! Не думает же Кристиан Грей, что она может быть не в курсе такой ерунды, как аббревиатура «на колени, сука, сосать», которой обозначают подобных ему Верхних, которых заботит только собственное удовольствие?
«Как же я узнаю, что для меня допустимо?» — любопытствует Анастейша, и опять таки это логично — если ты никогда в жизни не ел морского ежа, откуда тебе знать, понравится ли тебе его вкус?
А вот Кристиану и в голову не пришло узнать от неё ничего ни о прошлом опыте, чтобы иметь возможность подсказать, ни о том, был ли у неё вообще этот самый опыт. Ему безразлично, и единственное, что его интересует, — это чтобы не врали ему, пока он сам будет вешать лапшу в духе «Я точно знаю, что такое БДСМ, я в этом восьмой год!» Он настаивает: «Мы должны быть предельно откровенны друг с другом», не представляя, а может, и сознательно опуская то, что условное «мы» включает в себя и его.
Мы видим тотальное безразличие, которое в Теме недопустимо, только если не было оговорено заранее как часть сессии, и именно из-за него придётся пожинать плоды, подходя к следующему вопросу.
«Ты девственница? Почему ты не сказала мне?! Ну... Ну хоть что-то пробовала?!»
И вроде бы нормального Верхнего информация о том, что он вот так облажался, не спросил, и ему даже в голову не пришло уточнить, встряхнула бы в правильном направлении и заставила бы задавать вопросы о том, в чём ещё он добросовестно заблуждается, вместо того, чтобы обвинять гипотетическую Нижнюю в собственной ошибке. Вместо этого Грей заявляет: «Ты кусаешь губу». И, разумеется, девственность — это недоразумение, которое нужно прямо сейчас исправить, с его точки зрения.
Для чего? Почему? Хочет ли этого она? С чего он взял, что он будет тем самым единственным мужчиной, с которым она хочет быть, если она ещё даже договор в глаза не видела? А чёрт его знает, он просто решил и всё, ведь его дальнейшим планам сильно мешает то, что она девственница.
Ну и, разумеется, нам довольно наглядно демонстрируют, что его слова, будто он по-другому не умеет, и для него существует удовольствие только от жёсткого секса, конечно же, тоже враньё. Исключительно по моему мнению, Кристиан Грей к этой минуте фильма ведёт себя уже не импульсивно, а расчётливо. Он выбирает нарушить собственное слово для того, чтобы девушка, оказавшаяся в его власти, не вздумала никому пожаловаться и, помня такой сомнительный подвиг, уже не посмела отказать ему в исполнении его желаний, ведь он сделал для неё то, что не делал ни для кого. Он меняет отношение к ней на ровном месте, не давая уверенности вообще ни в чём, отрезает возможность проявить недовольство, заставляет чувствовать себя обязанной просто потому, что он совершает поступок, о котором его никто не просил, чтобы после иметь возможность при любом удобном случае напоминать о том, что он перешагнул через себя ради этого подвига — в общем, делает всё, что характеризует его скорее как типичного абьюзера, а не Верхнего или Доминанта.
Остаётся надеяться, что за вторую половину фильма он сумеет показать себя не только хорошего человека, но и как Верхнего.