Часть 1
Я взрослый мальчик.
Плакать от того, что мне не дали морковку, которой покрутили перед носом, не стал. Но осадочек остался. А посему – так просто это бросить не собирался. К тому же на тот момент я разболтал всем знакомым, что скоро уйду на пенсию, пока, пацаны!
В общем, назвался груздем – полезай в кузов!
Что можно было оспорить?
Я съездил на родной завод, он, как ни странно, работал, и даже процветал. Нашел там девочку из архива, которая радостно мне заявила, что это она раскопала мои данные, и даже сильно удивлялась, куда это я все время отлучался с работы. Хотелось сказать, не твое дело, но я почему-то глупо улыбнулся в ответ, а под конец вообще подарил шоколадку.
Хорошо еще, под себя не хожу.
Оспорить можно было только исчезнувший год, тем более, он был зафиксирован в трудовой. История обычная по тем временам.
В 91м году химзавод стал пускать пузыри. На плаву еще держался, но деньги решительно кончились. И тогда решено было придумать мутную схему: нас всех оптом перевели в наспех образованное ИЧП, работать мы остались все там же, но деньги у ИЧП, в отличие от завода, почему-то были, зарплату нам платили какое-то время исправно.
Через год ситуация выправилась, дела пошли в гору. Нас перевели обратно под крыло завода. То есть прибавили еще одну запись в трудовой, что мы, якобы, приняты обратно переводом.
Естественно, в заводском архиве о нас за этот год не было ничего. Но так же не было ничего и в городском архиве, куда стекались все данные о кадровом составе любой артели, даже самой захудалой. Это мне сказали в ПФР, это мне предстояло проверить самому.
Следующим этапом поисков стал поход в городской архив и знакомство с тамошней начальницей. Мощная половозрелая дама, с резко очерченными формами, приняла меня неласково, но, когда я «включил» свое угасающее с годами мужское очарование, слегка приободрилась, и посмотрела на меня уже не так сурово.
Выслушав мой сбивчивый рассказ, переливающийся томными вздохами и красноречивыми взглядами на два победоносных бугра в открытом доступе, начальница архива, крутанувшись на месте, ушла на поиски нужных мне документов. Как бы невзначай, она слегка задержалась в дверном проеме, показывая, что и сзади у нее есть на что посмотреть.
Просидев битых два часа над амбарными папками, я так ничего не нашел. Малое предприятие, куда нас засунули на год, а потом благополучно высунули, растворилось в воздухе. Его не существовало, а возможно, оно нам просто приснилось.
Я слегка приуныл, наскоро попрощался с наливной вишенкой архива, сунул в холеные руки начальницы коробку дорогих конфет, и был таков. На спине почувствовал некоторое жжение от разочарованных глаз, но что поделать. Таковы все мужчины, обманщики.
Следовало подумать, что делать дальше. Но что может придумать человек, всю жизнь протолкавшийся на рабочих должностях, не имеющий понятия о юридических нюансах, по сути, безграмотный пролетарий? То-то и оно.
Но усилия не пропали даром. За мной исподволь следила целая толпа таких же, как я, бедолаг, моих давнишних знакомых по тому самому злосчастному заводу. Многие из них были в зеркальной со мной ситуации, были кровно заинтересованы в успешном завершении битвы за пенсию.
Один из них и посоветовал мне подать в суд на Пенсионный Фонд и дал адрес «первопроходца», который несколько лет назад умудрился выиграть тяжбу, довольно близкую по смыслу с моей.
Часть 3