Случайно услышала двухгодичной давности чтение патриотических стихов Пушкина Светланой Крючковой. Ах, Светлана Николаевна! И зачем вы сделали прозаическое вступление?
Мы услышали от актрисы, что стихотворение «Мадона» (нет, не «Мадонна», как было произнесено, но «Мадона», по-итальянски: домашние и сам Пушкин-мальчик разговаривали на итальянском) поэт написал после женитьбы, в 1831-м, в один месяц со стихами о клеветниках России, когда жил осенью на даче Китаевой с молодой женой.
Ой-ой-ой! Много слов неправды. «Клеветникам России», блестяще прочитанном актрисой после этого во многом неверного вступления, было написано летом и опубликовано в начале сентября 1831 года. А «Мадона» – это лето 1830-го, незадолго до знаменитой Болдинской осени, и оно не о жене, а о невесте Наталье Николаевне и о картине, как предполагали, Рафаэля, выставленной в Петербурге на всеобщее обозрение.
Конечно, Пушкин был многопланов, умел соединять несоединимое. Посмотрите, например, на этот рисунок в рукописи повести «Гробовщик» и вы найдете на нем самого автора, но с курносым носом и в образе немца Шульца.
Ну а стихотворение о клеветниках не сопутствовало медовому месяцу, как считает Светлана Николаевна Крючкова. У него есть свой контекст – польское восстание 1830-1831 годов. И этот контекст политический.
Вопрос же о том, пристало ли актрисе так ошибаться, к моему удивлению, и в среде филологов вызвал неоднозначную реакцию. Мне написали: она не литературовед, фактические неточности ей можно простить, это же не научный доклад был. У меня в связи с этим ещё один шок.
Раньше в титрах крупных режиссёров всегда стояло: консультант такой-то. Сегодня всем можно искажать факты? А как с культурой? А с тем, что Пушкин - наше всё? Что думаете, друзья?