Кудаги*, приглашаю вас на танец,

— моложавый полковник галантно кивает головой.
— Да, как вам откажешь, — неловко семеню за ним артритной рысцой.
⠀
Стрельнула глазами в сторону спутника жизни. Набрякшие веки Серика** отливали кирпичным. Муженёк всегда был не прочь отведать беленькой, но в последние три года это стало железобетонным правилом выходного дня. Не могу даже попрекнуть его за это. Пусть лучше заливает отцовское горе, чем полезет в петлю. Он – слабее меня, мой Серик.
⠀
Помню, как из всех ребят на курсе столичного Политеха, сразу выделила его за непослушный чуб и веселый нрав. По ночам стыдливо воображала его оголенный торс, подсмотренный в стройотряде. И ведь добился таки меня; обошёл с десяток поклонников. За мои зеленые глаза кто-то из них сулил десять овец и верблюжонка, но я сделала свой выбор.
⠀
Всевышний не обидел нас обоих ни внешностью, ни талантом, ни упорством. Заполучив заслуженные красные дипломы, уехали в родной городок мужа – с фонтанами и дразнящими ароматами из шашлычных.
⠀
Устроились в одно проектное бюро, где все сплошь были, как и мы, новоиспеченными специалистами. Некоторые из них стали друзьями молодости; вместе рожали, растили детей, а теперь вот – женим.
⠀
— Кудаги, я тону в ваших кошачьих глазах, — бархатный баритон вернул меня в 2002 год.
⠀
— Осторожней, не утоните. Нам ещё надо будет внуков нянчить, — отшучиваюсь, а про себя костерю кобелину-свата.
⠀
— А, ну, отойди от моей жены! Убрал лапы! — пьяный окрик хлестнул больнее камчи. Лицо пылает осенним багрянцем сквозь праздничный макияж.
⠀
— Дорогой мой сват, а давайте бирге билеймиз***, — спасительное пышное декольте в красном увлекает осоловевшего Серика в пляску под «Кызыл орик».
⠀
Еле сдерживая слезы то ли обиды, то ли перенапряжения от предсвадебных хлопот, то ли несчастной женской доли, неуклюже ретируюсь в дамскую комнату.
⠀
Аллах, за что меня так наказываешь? Разве не искупила свою вину?