Симулякр как ненасытная чайка Босфора пожирает тучные брюшки утреннего улова. Не гнушается и тощей салакой, пойманной на тракте богатства между Европой и Азией на мосту Галатском. Она не ждёт ни проповеди имама, не боится приговора местного прокурора. Ворует, орудует в садках на мосту и причале. Не спрашивает, останется ли что-нибудь на ужин рыбаку кроме молитвы и печали. Безумцы, поверившие в сытость чайки, наелись экмека, запили чаем, махнули рукой: «Завтра встанет солнце, море снова подарит нам свой улов. Помечтаем».
Симулякр как ненасытная чайка Босфора пожирает тучные брюшки утреннего улова.
Не гнушается и тощей салакой, пойманной на тракте богатства между Европой и Азией на мосту Галатском.
Она не ждёт ни проповеди имама, не боится приговора местного прокурора. Ворует, орудует в садках на мосту и причале. Не спрашивает, останется ли что-нибудь на ужин рыбаку кроме молитвы и печали.
Безумцы, поверившие в сытость чайки, наелись экмека, запили чаем, махнули рукой: «Завтра встанет солнце, море снова подарит нам свой улов. Помечтаем».