Фильм по этому рассказу я посмотрела десять лет назад, но до сих пор помню подробности и жутко-прекрасную атмосферу. Тогда я еще не читала "Сандро из Чегема" и вообще ничего у Фазиля Искандера, хотя слышала о "Тринадцатом подвиге Геракла", как о книге для школьного возраста.
И вот этот фильм меня поразил... Показался безупречным по актерской игре, сценарию, музыке - все сошлось. Недавно прочла рассказ "Пиры Валтасара" и то же самое впечатление мощи в каждой странице-кадре.
Редкий случай, когда кинематографически передан каждый абзац, каждая фраза в диалоге, включая мысли героев. Прекрасные произведения. Другой вопрос, так ли все было в реальности - слово в слово, жест в жест. Думаю, уже не узнаем. Остается верить или не верить, но можно верить и сомневаться. Я выбираю такой путь, потому что не присутствовала, не слышала из первых уст, и вообще недоверчива по натуре.
Я выбираю читать и смотреть как художественное произведение, а не документальный фильм ( в котором тоже может быть искаженная правда или заведомая ложь).
Итак, в одном из крупных санаториев Абхазии товарищ Сталин, будучи на отдыхе, собирает секретарей райкома Западной Грузии. Чтобы в большой компании хорошо провести застольный вечер, плавно перетекающей в ночь. Для культурно-развлекательной части мероприятия приглашен знаменитый абхазский коллектив песни и танца, в котором одну из ведущих ролей играет Сандро Чегемский.
Рассказ полон ярких описаний обстановки и очень тревожных сцен, имеющих корни в далеком прошлом.
Оказывается, Сталин и Сандро однажды уже встречались... Но лучше запрятать воспоминания на самое дно души.
- Пьешь, как танцуешь, - сказал Сталин, подавая ему куриную ножку, и посмотрел ему в глаза лучезарным женским взглядом.
- Где-то я тебя видел, абрек?
Несколько цитат:
* * *
На прохладной белизне скатертей блюда выделялись с приятной четкостью. Горбились индюшки в коричневой ореховой подливе, жареные куры с некоторой аппетитной непристойностью выставляли голые гузки. Цвели вазы с фруктами, конфетами, печеньем, пирожным. Треснувшие гранаты, как бы опаленные внутренним жаром, приоткрывали свои преступные пещеры, набитые драгоценностями.
Сверкали клумбы зелени, словно только что политые дождем. Юные ягнята, сваренные в молоке по древнему абхазскому обычаю, кротко напоминали об утраченной нежности, тогда как жареные поросята, напротив, с каким-то бесовским весельем сжимали в оскаленных зубах пунцовые редиски.
Возле каждой бутылки с вином стояли, как бдительные санитары, бутылочки с боржоми. Большая часть закусок еще оставалась нетронутой. Некоторые давно остыли – так, жареные перепелки запеклись в собственном жиру.
* * *
Поддев ножом, он достал из солонки шматок аджики, переложил его себе в тарелку и, густо обмазав пурпурной приправой кусок ягнятины, отправил его в рот, хрустнув молочным хрящом.
- Не слишком ли дерет? – спросил Калинин, опасливо проследив, как Сталин мазал мясо аджикой.
- Нет, - сказал Сталин, мотнув головой, - думаю, что эта абхазская аджика имеет большое будущее.
* * *
Они думают, власть – это мед, - размышлял Сталин. Нет, власть – это невозможность никого любить, вот что такое власть. Человек может всю жизнь прожить не любя, но он делается несчастным, если знает, что ему никого нельзя любить.
Потому что не успеешь полюбить человека, как сразу же начинаешь ему доверять, но раз начал доверять, рано или поздно он вонзит нож в спину.
Но если приходится убивать тех, кого любишь, сама справедливость требует расправляться с теми, кого не любишь, с врагами дела.
