В конечном счете стабильность режима зависит от легитимности его институтов; от того, насколько она воспринимается значительными слоями населения и, в частности, такими влиятельными структурами общества, как вооруженные силы, церковь, бизнесмены, интеллигенция, политические партии и даже иностранные державы и иностранное общественное мнение. Все они расходятся во мнении относительно того, какой тип режима, с их точки зрения, выглядит наиболее желательным для общества в условиях того или иного кризиса, в ряде случаев порождающего ситуацию двойного суверенитета, который может привести к гражданской войне. В обычных условиях большинство людей, зависимо от того, поддерживают они режим или нет, сотрудничают с теми структурами, которые находятся у власти, но в кризисных ситуациях, когда существует потеря легитимности и когда выдвигается призыв к альтернативной легитимности, существующим режим начинает подвергаться сомнению. Режим, который считается нелегитимным, мог бы добиться поддержки своих граждан в условиях отсутствия какой-то альтернативы или на основе насилия, обеспечив этим продолжение своего существования, но не добившись стабильности. Легитимность, то есть вера в право требовать подчинения, в кризисных ситуациях базируется на различных принципах. В новое время легитимность, которая до этого базировалась на традициях, стала базироваться на законодательно-рациональном авторитете, то есть на выполнении решений в соответствии с определенными процедурами, установленными в конституционной или иной системе правил, а также во все большей мере - на демократическом авторитете, вытекающем из свободных и соревновательных выборов внутри конституционного строя. Альтернативный принцип состоял в поддержке политической партии, отстаивающей идеологию, содержа-дую обещание лучшего общества, национальную независимость, реализацию религиозных ценностей, причем часто поддержка была связана с харизматическим лидером или лидерами.
Отдельным, но взаимосвязанным измерением является эффективность режима, его работоспособность: способность удовлетворять требования населения с точки зрения безопасности, законного порядка, территориальной целостности государства, его основных социальных и экономических потребностей. Уровень эффективности, требуемый от правительств, меняется в зависимости от ожиданий, вызванных частично прежним режимом, и частично сравнением между обществами; эти уровни поэтому являются скорее относительным, чем абсолютным понятием. Существует сложная взаимосвязь между легитимностью и эффективностью, которая свидетельствует, что легитимные режимы могут позволить себе потерю эффективности в большей степени, чем менее легитимные режимы. Эффективность, экономическое процветание, социальный прогресс, международный престиж и культурные достижения - все это способствует легитимности режимов. Однако эффективность правительства может и не привести к легитимации режима, чьи принципы и ценности считаются нелегитимными. Такое может происходить при авторитарном правлении, скажем, в условиях военных режимов, личных автократических режимов, чьи ценности отличаются от ценностей, разделяемых всем населением, либо когда власть навязывается иностранными державами. В этих случаях эффективность может привести к нейтрализации оппозиции, но не обеспечит в конечном счете стабильности режима. Поражение в войне, либо продолжение войны без достаточно необходимых средств или способности добиться собственных целей, приводило к потере легитимности и разрушению режима. Проблемы становятся неразрешимыми и ведут либо к непрерывному кризису режима, его разрушению, либо к постоянной нестабильности режима (такое происходит, например, в Северной Ирландии, на Кипре, в Ливане). Этнические, национальные, религиозные и расовые конфликты являются, вероятно, самой серьезной причиной нестабильности и разрушения, но не режимов, а скорее политики.
Дж. Линц