До сих пор много загадок хранит история с двумя выстрелами в Ленина в 1918 году, которая повлекла за собой ответную реакцию «кровавого террора».
Только партийные врачи могут прикасаться к вождю
Одним из основных источников служат воспоминания управляющего делами Советского правительства – Владимира Бонч-Бруевича. Сразу после роковых выстрелов и падения Ленина, вся толпа разбежалась, кто-то бросился ловить преступника, а шофер, вопреки всем советам, повез раненого Ленина на его квартиру в Кремле.
Все это время Ленин корчился от боли и никто не мог сказать, сколько он протянет. Вместо того, чтобы оказать ему помощь, Ленина везут через пол-Москвы в Кремль к ничего не подозревающим близким и укладывают в постель. Тут появляется Бонч-Бруевич. Он хвалит шофера за проявление инициативы и звонит супруге, которая оказывается врачом, по счастливой случайности. В Кремле она появляется спустя пару часов с группой медицинских работников. Они оказывают Ильичу помощь, а он к этому времени уже успел потерять сознание.
Самая главная версия, на которой настаивает сам Бонч-Бруевич: к первым попавшимся врачам нельзя было обращаться за помощью. Ведь это была гражданская война. Не исключено, что среди врачей могут оказаться сочувствующие меньшевикам, эсерам или кадетам классовые враги. И жизнь Ленина можно было доверить только испытанным партийным товарищам.
Это железный аргумент, но он только подчеркивает странную безалаберность советских спецслужб по охране жизни своего вождя. Ведь прошло полгода с момента переезда Советского правительства из Петрограда в Москву и за это время за Председателем так и не закрепили лечащего врача, не была создана специальная служба скорой помощи для первых лиц государства.
Чем занималось ВЧК?
Охраной первых лиц государства должна была заниматься ВЧК. Можно предположить, что у Дзержинского и так было полно хлопот с расстрелами контрреволюционеров. Но ведь с первых дней захвата власти большевики говорили про опасность контрреволюционных мятежей, о заговорах против вождей. И это было не первое покушение на Ленина. Первый раз в него стреляли еще в Петрограде в январе 1918 года. Но никаких дополнительных мер езопасности с января по август Дзержинский так и не обеспечил для Ленина. И чем же он вообще занимался? Как оказалось, о находился под служебным следствием, призванный выяснить роль Феликса Эдмундовича во время мятежа левых эсеров в июле 1918 года. Тогда по удостоверению, подписанному Дзержинским чекист Яков Блюмкин, будучи и сам левым эсером, проник в германское посольство, где застрелил немецкого посла Вильгельма фон Мирбаха. Такое убийство должно было стать сигналом к путчу левых эсеров по захвату власти, либо привести к возобновлению войны между Советской Россией и Германией.
После подавления путча Дзержинский до конца служебного расследования подал в отставку, а его место занял Яков Петерс. Но и ему было не до того, чтобы заниматься личной охраной Ленина. Он работал над перевербовкой английского агента Брюса Локкарта. Его правда пришлось выслать из Советской России, но агентом ВЧК стала его любовница бывшая фрейлина царицы Мария Закревская-Бенкендорф.
А вот Дзержинского отправили в Швейцарию, через Германию на встречу с женой и сыном. Дело гуманное. Интересно, что после этой поездки в банках Швейцарии появились личные счета Ленина, Ганецкого, Троцкого и самого Дзержинского.
Мы можем руководить без Ленина
Бонч-Бруевский говорил, что перед тем, как вызвать врачей, он дал приказ удвоить охрану и привести все подразделения в полную готовность. Он считал, что покушение на Ленина – это всего-лишь звено в цепи, а цель всего этого – контрреволюционный вооруженный переворот. Можно поверить… Однако… Почему же этим делом снова занимался гражданский управделами Совнаркома, а не кто-то из чекистов или военных.
Из всего из этого складывается впечатление, что Ленин и его кружение действительно боялись переворота, но не «контрреволюционного», а кого-то из «своих». Не просто так Бонч-Бруевич не смог утаить, как покоробило лицо Свердлова, когда тот приехал узнать о здоровье Ленина: «Видите, Владимир Дмитриевич, мы можем руководить без Ленина».
До сих пор многим не дает покоя история с покушавшейся на Ленина эсеркой Фанни Каплан. Как полуслепая женщина могла выстрелить и попасть в Ленина? Есть «экспертизы», которые говорят, что пули были выпущены из другого оружия. Есть даже, якобы «свидетели», которые видели Каплан и беседовали с ней в 1920-30-е годы. Так получается, что ее расстрел в 1918 году был инсценировкой или чьей-то ширмой?
Но даже без конспирологии кажется странным, что Каплан расстреляли сразу спустя четыре дня после покушения, не искав возможные нити заговора. А может, следователям ВЧК это было не нужно? Свердлов мог бы руководить и без Ленина, если бы он не вернулся к жизни. А в 1919 году не стало и самого Свердлова. Официально – от испанки, но странно, что больше никто из советских руководителей ею не заразился. А неофициально – от побоев, которые нанесли ему рабочие после митинга.