Глава 93
Сергей Михайлович, Павел и Константин Валерьевич о чём-то беседовали, стоя у окна. Верочка и Зинаида Васильевна накрывали на стол в большой комнате.
- Мам, вам помочь? - спросил Павел.
- Мы не откажемся, - сказала Верочка.
- Да, Павел, помоги. Верочка, а ты отдохни, посиди на диване, - предложила ей Зинаида Васильевна.
Вера села на диван, положила руки на колени. Она снова устала. В больнице она не чувствовала такой усталости, почему же сейчас чувствует. К ней подошёл Константин Валерьевич, сел рядом.
- Устала? – похлопал он её по руке. – Не волнуйся, Регина тоже прошла через это. Всё пройдёт, - успокоил.
А Павел расспрашивал маму о Верочке.
- Софья правильно сделала, что выписала её. Ей свежий воздух нужен, тепло и забота, - сказала мама.
- Я увезу её завтра в деревню, - сказал Павел.
- На два дня?
- Нет, на неделю. Я взял отпуск без содержания.
- Хорошее решение…
Мама не договорила, в дверь позвонили, ушла открывать. Вернулась она в комнату с Людмилой и Алексеем. Поздоровались. Людмила сразу подошла к дивану, села рядом с Константином Валерьевичем. Алексей плюхнулся в кресло и уставился на Верочку.
- А ты почему здесь? – спросил он.
- Жду ужина, - ответила Вера, и, явно волнуясь, начала растирать руки.
Зинаида Васильевна, появившись в комнате с тарелкой хлеба в руках, заметила, как Алексей смотрит на Верочку, позвала его на кухню. На кухне между делом она начала его расспрашивать о Людмиле, их отношениях и его новых чувствах, появившихся, когда он узнал, что будет папой. Его рассказ её озадачил.
- Слушай, Лёш, что хочешь, делай, но в Людку ты должен влюбиться, иначе никогда, слышишь, никогда не сможешь полюбить своего ребёнка. Ты только представь, как трудно ему будет, без твоей любви, - сказала Зинаида Васильевна и вздохнула.
Она это сделала, чтобы огородить Верочку и исключить вражду между братьями. А Алексей принял всё всерьёз, задумался. Его отношения с Людмилой по-прежнему были не лучшими. Людмила менялась, а он не предавал этому значения. Да, он поддерживал её, но это было всё, как бы в рамках их брачного договора. А Зинаида Васильевна предупредила его о чём-то важном, не входящем в эти рамки. О чём? Он ещё не понимал, и мысли закрутились в его голове. Он представил себя, представил сынишку, которого не может полюбить. И ему стало стыдно и страшно одновременно, и он решил, что ради своего ребёнка сделает всё возможное и невозможное, чтобы изменить своё лёгкое поведение в отношении своей жены. Вернулся он из кухни в другом настроении. Его интерес к Верочке пропал, испарился.
Зинаида Васильевна пригласила всех к столу.
Так уж получилось, что Вера оказалась сидящей между братьями. Свои отношения Павел и Вера за столом не афишировали, а Алексей начал заботливо подкладывать на тарелку Людмиле лакомые кусочки.
- Лёш, что-то ты разошёлся, конечно, нас двое, но я пока ем не за двоих, - остановила его Людмила.
- Ох, Людмила, зря ты его остановила, - сказала Зинаида Васильевна, подмигнув Алексею. – Открою тебе маленький секрет. У тебя сейчас наступило время капризов. Капризничай, а он пусть старается, и пусть будет готов выполнить любой твой каприз, иначе, какой он папа.
Все расхохотались. Больше всех смеялся Сергей Михайлович.
- А я то, думал, почему ты такая капризная была, оказывается, время такое было, - сказал он, обнимая жену.
- Зинаида Васильевна, можно я уточню?
- Конечно, можно, кто тебе сейчас подскажет, если не тётка, - улыбнулась Зинаида Васильевна.
- А капризничать можно только перед мужем, или перед всеми? – спросила Людмила.
Конечно, она шутила, чтобы продлить звучание весёлой нотки за столом.
- Людочка, здесь уж смотри сама. У мужа ты можешь потребовать и луну с неба достать, а у остальных, конечно, нет, но их внимание и особое отношение к тебе положено по статусу, так что капризничай, когда пожелаешь.
Смеялись все кроме Веры. Она сидела, опустив глаза. У неё кружилась голова, она крепилась, и бледность на лице говорила сама за себя.
- Павел, дай воды Верочке, - сказал Константин Валерьевич. Он сидел напротив, и первый заметил бледность на лице Веры.
Павел мгновенно обнял Веру, поднёс к губам стакан с водой. Она сделала пару глотков.
- Тихо, тихо, сейчас всё пройдёт. Давай, я унесу тебя, здесь душно, - сказал он, вставая и придерживая её, чтобы не упала. Он поднял её на руки и унёс в свою комнату.
- Что с ней? Она беременна? – спросил Алексей.
- От тебя что ли? Думай, что говоришь, - одёрнула его Людмила.
- А что тогда?
- Это последствия её болезни, - сказал Константин Валерьевич.
- Но она, же в больнице лежала, не помогло, да? – опять спросил Алексей.
- Помогло, Лёш, помогло. Верочка сильная девочка, справится и с этим, - сказала Зинаида Васильевна. – Давайте продолжать наш ужин. Константин Валерьевич, вы только на выходные уезжаете?
- Нет, я приеду ближе к суду. Дата ещё не назначена, так что сказать, когда я приеду не могу, - ответил Константин Валерьевич. – Да, Людмила, спасибо тебе за твою помощь в расследовании дела. Особенно мы с Павлом благодарны тебе за последние три папки из архива вашей секретарши. - Он помолчал. – Очень странная женщина, ты чувствовала, что она постоянно шантажировала твоего отца?
- На счёт шантажа, не знаю, но я спрашивала у него, - она не сказала «у папы», и Константин Валерьевич заметил это, - почему он держит её столько лет, не выгонит, не заменит новой, молодой девушкой. Он махал рукой и говорил: «Я к ней привык», - ответила Людмила.
- Он не привык, он её просто терпел, а вот Павлов хотел с ней расправиться.
- Как? – заинтересованно спросил Алексей.
- Он ей в карман кофты баночку в витаминами подложил.
- А, помню, мы её Павлу отдали. И что там?.. Бог мой! Так там тоже, как у Олеси было… Во даёт. А дома, на кухне он баночку специально для Олеси держал, да? – спросил Алексей.
- Этого я сказать не могу, не знаю. Где сейчас Олеся, вы знаете? Чем она занимается?
- Вера сказала, что после отравления она ещё раз приезжала в клинику, сдала анализы, поговорила с врачом. Она же была беременна на момент отравления, но не знала о своей беременности. Потом, через несколько дней к ней приехал муж из Испании, и она уехала с ним, - ответила Людмила.
- Значит, ждать результатов суда не стала? – покачал головой Константин Валерьевич.
- Может быть, приедет ещё, - предположила Зинаида Васильевна.
- Это вряд ли. Если она встречалась с Петром Ивановичем Хохловым, адвокатом отца, то он ей мог рассказать, насколько плохи дела у Павлова. На её месте я бы тоже бросил всё здесь и уехал.
- А фирма, квартира и прочее? Вот его посадят на несколько лет, а это всё будет стоять и его ждать? – спросил Алексей.
- Алексей, дождёмся суда и узнаем, что будет со всем его добром нажитым таким путём. Не нам судить, - ответил Константин Валерьевич.
- Я чай поставлю. Лёш, помоги мне. Нет, нет, Людмила вы с Константином Валерьевичем поговорите, мы с Алексеем сами всё сделаем, - сказала Зинаида Васильевна.
Людмила и Константин Валерьевич разговаривали, стоя у окна, Алексей уносил тарелки со стола на кухню, Зинаида Васильевна поставила чайник на плиту, вернулась в комнату, принялась готовить стол к вечернему чаю. Сергей Михайлович заглянул в комнату сына.
- Ну, как вы? Мать чай готовит, приходите, - позвал он.
- Не волнуйся, всё прошло, мы придём, - ответил Павел.
Зинаида Васильевна между делом давала наставления своему племяннику по поводу семейной жизни просила его помогать Людмиле.
- Если ты сейчас не взвалишь на свои плечи львиную долю домашней работы, то не удивляйся тому, что может произойти, - сказала она, забирая из его рук принесённые тарелки.
- И что может произойти? – поинтересовался Алексей.
- Да, всякое может случиться. Подняла тяжёлую сумку, результат – угроза выкидыша, и так далее. Понял?
- Что, прямо с самых первых дней? – удивлённо спросил он.
- А ты как думал? Прямо с самых первых дней свою женщину беречь надо, - ответила Зинаида Васильевна и добавила. – Не веришь, в интернете почитай, как потом мужики локти кусают. А ещё больше кусают свои локти, когда жена забеременеть не может. Ты почитай, почитай.
Алексей был озадачен полностью. Ни отец, ни мать, после их объявления, что они скоро будут бабушкой и дедушкой ему ничего не говорили. А тут, оказывается, вон, что может быть.
Зинаида Васильевна, увидев его озадаченный вид, улыбнулась, похлопала его по плечу, предложила:
- Лёш, а ты у меня спрашивай, я тебе, как медик, на все твои вопросы отвечать буду.
- Спасибо, тёть Зин. Звонить буду, спрашивать буду, - пообещал он.
Павел привёл Верочку, усадил на диван.
- Ты посиди, я помогу маме, - сказал и ушёл на кухню.
Сергей Михайлович сел рядом с Верочкой.
- Вера, Павел в шкафу на зеркало прикрепил фотографию. На ней вы вдвоём на поляне сидите. Красивая фотография. У нас в парке таких мест нет, я точно знаю, - сказал он.
- А мы с Павлом в парке ещё не гуляли, - улыбнувшись, сказала Вера. – Павел сделал этот снимок, когда мы сидели на пригорке недалеко от деревни Миловка.
- Ты вспомнила, где жила твоя бабушка?
- Нет, там мы оказались случайно. Это сейчас я знаю , и могу вспомнить, а тогда я ещё ничего не помнила и название деревни Миловка мне ничего не говорило. Знаете, Сергей Михайлович, я тогда не помнила лиц, ни папы, ни мамы, ни бабушки, можно сказать никого из прошлой жизни. Я помнила тётю Лиду, соседку, только потому, что она приходила в детский дом и сказала, кто она. За то сейчас в своих воспоминаниях я могу такие подробности описывать, что сама себе удивляюсь.
- Вер, ты подробности можешь вспомнить только из далёкого прошлого, а как ты в своих воспоминаниях можешь описать то, что произошло совсем недавно?
- Я не знаю. Давайте проверим, - предложила Верочка.
- Давай, а как?
- Я к вам пришла вчера. Мы встретились на кухне. Вы сидели за столом. На вас была рубашка, в коричневую клеточку, с длинными рукавами, рукава засучены, две верхние пуговицы расстегнуты. Зинаида Васильевна стояла у раковины. На ней был фартук, а на кармане фартука была пристёгнута булавка.
- Подожди, какой фартук, у неё их много.
- Зеленый фартук с красными цветами, - ответила Вера
- Подожди, я сейчас схожу на кухню и проверю.
Сергей Михайлович встал и ушёл на кухню. Переполох, который он устроил на кухне, вызвал смех у Павла. Продолжая смеяться, он подошёл к Верочке, уточнил, что происходит.
Вера пожала плечами, сказала:
- Сергей Михайлович проверяет мою память
- Это как?
- Он захотел узнать могу ли я подробно описать в своих воспоминаниях события, например, вчерашнего дня. Ну, я и сказала, что Зинаида Васильевна, когда мы пришли с тобой на кухню, была в зелёном фартуке с красными цветами, а на кармане была пристёгнута булавка.
И тут пришёл Сергей Михайлович.
- Всё правильно, вот она, булавка на кармане, - развернул он перед ними фартук.
- Мы что-то пропустили интересное, да? – спросил Константин Валерьевич.
- Не знаю, - сказал Павел.
- Константин Валерьевич, а Регина Анатольевна сейчас тоже может вспомнить всё в мельчайших подробностях, - спросила Вера.
- Верочка, я не знаю, как то не обращал внимания, - ответил Константин Валерьевич.
- Как только что выяснилось, я могу, и мне просто интересно исчезнут у меня эти способности, когда я окончательно выздоровею, или нет, - сказала Вера.
- Я завтра буду дома, проверю, - засмеялся он, - и обязательно вам сообщу по телефону.
Потом они пили чай с конфетами и печеньем. Гости уехали в одиннадцать часов. Павел уложил Верочку спать, пожелал спокойной ночи, и шепнул на ушко, что завтра они поедут в маленькое путешествие.