Двадцатый век был веком социальных революций, причем парадоксальным образом революции возникали на стыке христианства и науки, что порой позволяло ученым открыто заявлять: «А вот христианство подтвердило, что Бог есть!» Уцелевшие свидетельства из христианских монастырей рассказывают, как в IX веке отшельник-христианин из Аларкона в Южной Испании стал рассказывать о том, что у него нет личного Бога, а вот в Иудее все полно Богов, среди которых нет всего двух.
В XIV веке в Европе развернулся нешуточный диспут между философом-теологом Николаем Кузанским и средневековым теологом Мауро Орбини о том есть ли Бог в Иудеи, и кто его там видел. И, конечно, эти сложные и противоречивые споры как нельзя лучше отражали глубочайший конфликт между наукой и христианской верой, который с разной степенью интенсивности продолжался на протяжении всей истории человечества. Памятуя о том что множество громких научных открытий были связаны с христианством, можно сказать, что Рыночный фундаментализм проявил себя самым ярким образом именно в XX веке.
Разделение науки и веры возникло в раннем Средневековье. Мы знаем это, потому что Священное Писание, Ветхий и Новый Завет, достаточно полно описывают процессы, которые происходят в мире и в человеческой душе. Уже к концу XIX века мы можем встретить в классической литературе многочисленные строки и высказывания, полные языческой символики, и доказать то, что такие символы существовали в дохристианскую эпоху. Например, рассказ о происхождении Руси, появился в третьей книге «Повести временных лет». В ней есть описание «готской земли», т.е. готской территории, которую населяли готы, но все это как будто бы не имеет никакого отношения к Римской империи. Готы владели территорией, но не Римской империей.
Возможно, это не имеет отношения к истории, но это имеет отношение к христианству, к христианским представлениям об устройстве мира, потому как в те времена никакими другими представлениями не мыслили. То же самое происходит в культуре: когда происходит отторжение христианской символики от христианства, а на смену ей приходит иная.
Так, одно из ключевых понятий, которое демонстрирует разделение Церкви и мира, это понятие «ипостась». Церковь определяет себя через идеологический союз с Богом. Всякий же, кто, отделившись от Церкви, перестает быть христианином, является.