Валенки Лизы утопали в смеси грязного снега и пыли разрушенных зданий. На улице был сильный мороз. Лизе было десять. Но она уже давно не была ребёнком. В её подъезде умерло уже с десяток людей: бабушки и дедушки, даже взрослые тёти и дяди, многие из её родных. Она уже не испытывала эмоций. Всё ей казалось безразличным и бессмысленным. Единственная мысль, которая её мучила - это желание покушать. Отец обменял в этом месяце почти все карточки на дрова, дома сожгли всю деревянную мебель. Греть кипяток было не чем. Осталась всего несколько карточек, и она шла обменять их на хлеб.
Папа, Иаков Петрович, работал на заводе, но почти весь свой паёк, который был больше, чем у других в семье, отдавал детям. Маму нигде не брали. Она была худой и часто болела ещё до войны. Говорила, что у неё какая-то "чихалка" или правильнее - "чахотка". Она часто кашляла. А с началом блокады стала сдавать очень быстро. С началом зимы её не стало. Следом умерла младшая сестра Лизы - Вика. Они лежали там - в дальней комнате. Папа не сдавал их трупы, чтобы получать хлеб по карточкам.
И все эти смерти казались Лизе обыденными и простым делом. Вроде так и надо. Лиза уже не помнила как это: досыта есть, спать в тёплой постели, весело играть и смеяться с сёстрами и братиками. Но ей всегда хотелось какого-то чуда.
Лиза в тот день вернулась очень поздно. После того, как отоварила карточки, ходила за водой, кипятила воду на самодельной печке, и с братом Павлом они ждала прихода отца, чтобы вместе поужинать. Как раньше... Павел был слишком мал, чтобы что-то делать по дому. Ему было около пяти. В последнее время он активно не двигался. Тихо играл в машинку сидя закутанным в одеяло на кровати.
Вернулся отец и принёс немного керосина. Зажгли "летучую мышь", которую недавно выменяли на базаре за папину гармонь. Лиза очень хотела устроить маленький праздник. И как казалось, у неё даже получилось. Она постелила красную скатерть. Поставила красивые тарелки. Но настроение почему-то не пришло.
За ужином папа говорил, что её тётя живёт на дачах хорошо. Что у них есть тёплая печка, дрова вдоволь. Звучало как сказка. А ещё у них есть ёлка - они её заваривают и пьют.
На следующее утро папа Лизы не смог пойти на завод. Он целый день лежал. Не двигался. В этот день девочка как всегда ходила за водой. Карточек не было. Они пили кипяток. То же повторилось на другой день. До новых карточек осталось подождать четыре дня. Есть хотелось очень сильно, и отец сказал:
"Я пойду к тёте Зое, в Сосновку. Может что даст из старых запасов. Без её помощи нам не дотянуть. Меня дня два не будет. Пригляди за братом". И ушёл.
Павел с утра не вставал с постели. Пить кипяток отказывался. В машинку не играл. Вода закончилась, и Лиза решила сходить, прогуляться. А то просто сидеть в тёмной комнате - холодно. Одеваться на улицу не надо было. Разве что шаль покрепче завязать. Лиза затянулась потуже и пошла. "Сегодня теплее, кажется," - подумала она. На ступеньках была наледь. Девочка спускалась медленно. Вчера был налёт, соседнее здание рухнуло. Пришлось делать крюк до Фонтанки по соседней улице. Шла долго, сил не было, дорога скользкая, много снега и обломков здания.
У проруби появились новые обвязанные трупы. Это было самое чистое место. Уже три дня их не забирали. Теперь здесь лежало порядка двадцати человек. Лиза остановилась и посчитала, махая рукой. "Считать не разучилась. Значит жива," - подумала Лиза и поплелась с ведёрком к проруби. Отстояла небольшую очередь. Добрая женщина помогла подчерпнуть побольше воды. И пошла Лиза домой. Тоже долго.
Трудность возникла в парадной. Пролёты большие, не подняться. Очень тяжело шагать по лестнице. Скользко от разлитой воды. Ступенька за ступенькой. Шаг за шагом. Держась за перила, переставляла Лиза ведро с водой.
"Паша, я дома!" - негромко сказала Лиза, прикрывая дверь.
А Паша не отвечал. Лиза отстранённо подумала, что он уже умер. Она поставила воду и пошла к нему. Паша не дышал. И казался деревянным. В комнате было холодно. Лиза молча сняла брата с кровати. "Маленький. А какой тяжёлый," - подумала девочка. Без эмоций, спокойно потащила его в дальнюю комнату. Она хотела положить рядом с Викой на кровать, но не смогла его поднять. Оставила на полу рядом с кроватью. Мама лежала под кроватью. Девочка делала это равнодушно. Как будто так и надо.
Она вернулась в комнату, затопила печь и погрела кипятка. Она нашла немного остатков крупы в баночке и добавила их в кружку. Отец не пришёл к вечеру. Не было его и на следующий день. До получение карточек оставалось два дня. Но отец не пришёл и на третий день.
Лиза лежала в кровати и уже никуда не ходила. Ждала. Завтра пойдёт за карточками. Экономила силы. К вечеру четвёртого дня пришла тётя Зоя. с порога она спросила:
"-А где отец? Дошел ли он домой? – спросила тётя у племянницы.
- Нет, он не возвращался, - ответила она.
- А где остальные?
-Там, в последней комнате. Все мертвые.
- Так как ты живешь с мертвыми! Почему не заявляешь? - воскликнула тётя.
- Заявлю в конце месяца, при получении карточек, а пока отовариваю их карточки и за счет этого еще не умерла.1"
Но тётя всё равно решила похоронить родственников и пошла их переодевать. Потом по темноте снесла их к Фонтанке. Девочка знала, как это трудно и далеко. Но сама-то она бы не сделала. Лиза не могла сопротивляться. Сил просто не осталось. Да и всё было безразлично. Только отдалённо подумала: "Девятнадцать плюс три. Теперь их там двадцать два". Темнота навалилась на глаза. Казалось прошло лишь мгновение. Тут тётя начала трясти девочку.
Тётя еле привела Лизу в себя и велела ей встать. Оказывается было уже светло. Она не помнила как прошла ночь. Может она спала? Было
тепло. Тётя вечером стопила остатки дров... Видимо хотела, чтобы племяшка долго не мучилась, умерла потом от холода во сне? Потом возьмёт её карточки. Так думала десятилетняя Лиза. И вдруг тётя говорит:
"Пойдёшь со мной. Будешь жить у нас", - женщину очень мучила совесть, что она не дала брату продукты.
Лиза спросила: "Это правда, что у вас дома тепло, тётя Зоя?"
"Да, нам повезло, дрова-то мы ещё в мая запасли"
"А как же карточки. Их первого надо отоварить"
"А вот по дороге и отоварим, племяшка"
"Уже первое?"
"Да, первое января. Новый год. Пойдём скорее"
И они пошли. Шли долго. Ноги не слушались. Всё было как в тумане. А потом была тёплая постель. А ещё похлёбка... Не дала брату еды, да хоть кровинушку не бросила.
Художественный пересказ реальных событий. Чтобы помнили.