В последнее время можно увидеть немало публикаций, посвященных тем или иным людям, совершивших подвиг на поле брани или в мирное время. Неизбежным становится вопрос - почему тот или иной человек оказался обделенным той или иной наградой, если совершенный им поступок или достигнутый результат оказался таким же или превзойденным по сравнению с тем, кого награда нашла.
Как правило, обыватель пускается в пространные размышления, выискивая причину, почему же произошла такая, с его точки зрения, несправедливость - у одного грудь в крестах, а у другого не очень; а то и голова в кустах.
Суждения при этом могут быть совершенно разными - начиная от национального вопроса и заканчивая "теорией заговора".
В качестве примера, можно рассмотреть людей со схожей биографией, но с различными результатами и попытаться разобраться в причинах несправедливого подхода судьбы-индейки.
Нужно сказать, что тема эта отнюдь не нова и возникла не вчера и даже не позавчера. К примеру, на татарском языке есть такая поговорка :"Өлешеңә төшкән көмешең". Если перевести ее дословно, то она будет звучать так: "Серебро, выпавшее на твою долю". "Серебро", здесь, понятно для рифмы, можете заменить ее и на золото, и на награду, и на приз. Созвучна ей будет и известная строка Твардовского "Видно, в списке наградном вышла опечатка".
То есть давным-давно было понятно, что невозможно все подвиги и героев, их совершивших, подвести к одному знаменателю. Однако даже сейчас порой можно увидеть людей, размахивающих в воздух кулаком и требующих справедливости невесть у кого.
Особенно такие возгласы увеличиваются, если представители ищущих справедливость и ненагражденных относятся к одной национальности, как правило, малочисленных и там, и там.
Слов нет, действительно, такой перекос можно увидеть, если посмотреть список, как ни странно, уже Героев России, удостоенных этого звания за подвиги в Великой Отечественной войне. Среди них очень много, скажем так, горцев. Несмотря на представления на высшее звание, в то время они оказались обойденными. Да что награды, дело доходило вплоть до выселения целых народов.
Однако национальная причина не единственная, конечно же. При желании можно найти отказ в присвоении Золотой Звезды и для русских, и для евреев, и для белорусов, и других наций.
В таковом качестве можно привести, например, летчиков-истребителей Федора Архипенко и Амет-Хан Султана. Боевые биографии их весьма схожи: оба примерно ровесники, оба воевали с первого дня войны до последнего, оба закончили войну в звании гвардии майоров. У обоих схожие результаты боевой работы: у Архипенко сбито 30 + 16 самолетов(встречается и 32 + 14; а сам он пишет о 44 + 2), у Амет-Хана сбито 30 + 19 ( 33 + 19).
Напомню, что 30 лично сбитых самолетов давало право на присвоение звания дважды Герой Советского Союза. Однако таковым стал только последний, что касается Архипенко, то его единственной Звездой наградили уже после окончания войны!
Если бы было наоборот, то несомненно, мы видели бы вполне серьезные рассуждения, почему дважды Героем не стал Султан. Конечно же, упор бы при этом делался на национальную принадлежность.
Ну, а в данном случае никто кулаками воздух не сотрясает: белорусы и так на третьем месте по количеству ГСС, посему данный перекос никто не замечает...
Само присвоение действовало не по столь очевидным причинам, как кажется нам теперь: достиг соответствующей планки (сбил N самолетов, подбил N танков, захватил N "языков"), и ты непременно должен повесить на грудь награду.
Однако при всем желании уравнять условия награждения, идеала достигнуть не получится: в дело непременно вмешается субъективный фактор.
Продолжим рассматривать вышеприведенные лица в качестве примеров на фоне их полков. Оба летчика за время войны сменили их несколько, но главным для Амет-Хана стал 9 гвардейский истребительный авиаполк, а для Архипенко - 129 гвардейский истребительный авиаполк.
Оба полка достойны друг друга по результатам боевой работы, оба относятся к числу наиболее результативных в советских ВВС (более 500 сбитых каждым), но давайте посмотрим, как это отразилось на личном составе. 9 ГИАП был специально создан как полк асов - туда переводились летчики, уже проявившие себя в боях с лучшей стороны. Не случайно из его рядов вышло 4 дважды Героев и два десятка Героев. Попади туда Архипенко, тоже наверняка был бы отмечен двойной Звездой. Имена этих летчиков были на слуху, поэтому и награждали их щедро. Командование полка ,естественно, было только «за», чтобы таковых было больше. В результате при том, что сбитых самолетов у него даже немного меньше, чем у 129 ГИАП, Героев Советского Союза гораздо больше.
Теперь рассмотрим случай со 129 ГИАП. Героев Советского Союза там тоже немало. Но вот что любопытно: основной костяк получил это звание вместе с Архипенко, т.е. уже после окончания войны!
Как видим, несмотря на схожие результаты, в награждениях чувствуется поразительная разница! Видимо, командование полка отнюдь не спешило отмечать своих летчиков наградами. Во всяком случае, солидарности летчиков и командования не наблюдается.
Это и не удивительно, если учесть, что командиром полка там в одно время являлся Владимир Бобров - личность легендарная. Воевавший ещё в Испании и добившийся серьезных успехов, он звания Героя не получил. Не стал он им и в течение всей Великой Отечественной, хотя воевал достаточно активно. Тем не менее, его таки обошли, а он поэтому... обошёл других. Именно такое впечатление складывается из литературы и воспоминаний. Увы, такое явление имело место быть, и это никого не украшает. Однако сменивший его на должности майор Фигичев тоже не торопился с награждениями. Хотя сам стал Героем СССР ещё в 1942-ом году. Почему так, непонятно.
Во всяком случае, из сравнения двух полков видно, как сильно зависело награждение от места, куда ты попадёшь воевать.
С другой стороны, несмотря на всю престижность награды, отнюдь не все были честолюбивы, предпочитая просто воевать. Сказывался как патриотизм (главное-победить), так и молодость с его максимализмом и прямотой, что могло не лучшим образом сказаться на иконостасе.
Иным фактором, оказывающим влияние, было награждение по остаточному принципу. Таковыми, к примеру, могли быть войска из резерва ВГК (Верховного Главнокомандования), придававшиеся для усиления. То есть воевать-то они воевали, но вот в фарватере награждения могли и не оказаться.
Особенно ярко это могло проявиться опять-таки с командованием, не спешившим отметить личный состав вперёд себя. В качестве примера можно рассмотреть 893 штурмовой авиаполк, воевавший в таком статусе. Но и командир полка подполковник Пстыго (будущий заслуженный военный летчик СССР), судя по воспоминаниям летчика его полка Лазарева, заявившего, что первым Героем Советского Союза в полку должен стать он сам, тоже хорош.
Однако вышестоящее командование, видимо, было не в курсе его планов, потому что Героем Советского Союза Иван Пстыго стал много позднее - аж в 1978 году, в канун своего шестидесятилетия, будучи уже маршалом авиации. А потому ни одного Героя Советского Союза в 893 ШАП, к этому времени давно расформированному, не появилось...
Не самые тёплые слова можно услышать в адрес Бориса Ерёмина - того самого Ерёмина, который воевал на подаренных Головатым самолетах и провел резонансный бой 9 марта 42-го.
Тогда Еремин отказался от звания Героя, сказав, что все одинаково дрались. Ему поддакнул и комполка Баранов, поддержав, что его Звезда от него никуда не уйдет. Действительно, так и случилось, вот только прошло до сего момента без малого 50 лет.
Неизвестно, это оказало свое влияние или нет, но вот получить орден в его полку было непросто. Принципом Еремина, если опираться на воспоминания летчиков его подразделения, стало: "Пока меня не наградят, я тоже никого не награжу".
На всех этих многочисленных примерах видно (а примеры можно найти еще) получение заслуженной награды легко могло стать зависимым вот от таких ревнивых командиров. Не кто-то неведомый с большими звездами, а непосредственный начальник мог стать препоном для получения заслуженной награды. Хотя нет ни одной медали или ордена, в статуте которого было бы написано "награждать после награждения командира". Казалось бы, есть результат, соответствующий статуту - награждай. Однако на практике дело обстояло далеко не все так безоблачно. Ведь это в мемуарах все дружные, все сплоченные, все как одна семья. В жизни же это были обычные люди со всеми достоинствами и слабостями.
Мало кто в своих воспоминаниях любит признавать собственные ошибки и неудачи, как правило все помнят только свои победы, ну а промахи в лучшем случае проговариваются сквозь зубы.
Тот же Пстыго в своих мемуарах не напишет ведь, как будучи командиром полка уже в конце войны блуданул и завел группу непонятно куда с последующей посадкой в поле из-за исхода горючего.
Да и Еремин по количеству сбитых ( 8+15) не очень дотягивал до уровня Героя Советского Союза.
Тем не менее, как сказали бы сейчас, злоупотребление служебным положением было, и искоренить это, пожалуй невозможно при любом строе. Несмотря на то, что формально в социалистическом государстве все были равны, иерархия была жесткой. Как говорится, всяк сверчок знай свой шесток...
Почему-то никому не приходит в голову, что принцип мог работать и в обратную сторону: награди своего бойца - он начнет воевать еще лучше. Глядишь, и подразделение выделится в лучшую сторону, тогда и тебя отметят...
Еще одним из действенных мотивов, оказывающих прямое воздействие, был период войны с абсолютно противоположными выводами. Причём играть он мог как в тяжелые для страны времена ( от "подбодрить, поднять дух, вдохновить" до "сейчас не время до наград), так и в случае триумфа (от "наградить всех активных участников войны" до "лимит на героев исчерпан»).
Любопытно, что аналогичную картину можно наблюдать и по ту сторону баррикад. Несмотря на то, что СССР и Германия являлись непримиримыми врагами, всю войну метеля друг друга что есть мочи, схожую логику можно отыскать и там. Самый яркий пример, пожалуй, кавалер бриллиантов к Железному кресту, подводник Альбрехт Бранди со своими весьма сомнительными достижениями.
Ещё одним фактором, безусловно оказывающим влияние на награждение, становится выделение подвига среди аналогичных. Среди схожих подвигов с большой вероятностью по тем или иным причинам первое место начинает занимать какое-то одно, становясь каноническим. Необязательно самый первый, не обязательно самый результативный, не обязательно самый достойный. Представителей таких канонических подвигов многие могут назвать, не задумываясь: Гастелло, Матросов, Талалихин, Космодемьянская. Других, даже их предшественников, волею случая могут и не заметить. Обижаться и восклицать, метая молнии из глаз, нет смысла: таковы законы жизни, если хотите. Автоматического торжества объективности, а стало быть, справедливости, данный жанр не предполагает.
Уже в наши дни мы знаем, что предвосхищали подвиг и Гастелло, и Матросова и другие воины, однако, именно их именам суждено было стать каноническими.
Еще одним аспектом, мешающим всех отмечать одинаково, является вред такого подхода. В самом деле, представим, что будет, если кто-то будет гарантированно знать, что ему за аналогичный поступок присвоят высшее звание Героя Советского Союза? Например, по примеру Талалихина все летчики начнут идти на таран? Самолетов не настачишь в таком случае, а вот Героями станут все. Правда, непонятно, к какому исходу в войне это приведет. А нам, как точно отражено в песне, нужна одна Победа.