Он был большой, рыжий, всегда невозмутимый...
Мухтар — пёс, стерегущий стадион. Если издали было видно его грузную фигуру, мы — любители попасть на «Прогресс» во что бы то ни стало, частенько разворачивались и через забор уже не перемахивали. Справедливо побаивались этого горделивого стража с широкой косматой грудью.
Сколько я помню «Прогресс», столько его и Белочку. Белая, крошечная, было в ней что-то изящное и одновременно с тем шаловливое. А ещё чувствовалась далёкая порода. Их с Мухтаром связывала тихая платоническая любовь. Как нежно она его целовала! В эти моменты он замирал, утыкался лобастой головой в лапы и слышно было, как ему хорошо.
Медленно текли годы. Белочкина шерсть тускнела, Мухтар всё сильнее подхрамывал и подруга ещё ласковее гладила языком его вылинявшую шерсть.
В какой момент я подружилась с ними? Трудно сказать. Вдруг поняла, что Мухтар — такой громадный и грозный - не обидит и мухи. Бережно он брал с руки угощение и чинно отходил в сторону. Белочка та подпрыгивала от нетерпения, и всегда, всегда будто смеялась. Мухтар же улыбался, по-моему, только в её присутствии.
Беда пришла как-то осенью. Белочка выбежала за территорию и её искусали бездомные собаки. Мучительно медленно она умирала. А вместе с ней исходил духом старый, враз ослабевший Мухтар. Пережил он её не надолго. После смерти Белочки я уже не ходила на стадион, и не знаю в какой момент прервалась и его жизнь. Холодное промозглое время, злая сотрудница в форме на проходной, которая никого не пускала и всем грозила расправой. Увидев, что кто-то лезет через забор, она вызвала пультом охрану и за желание побегать оштрафовали родителей какого-то мальчика. Можно сказать, что не злая, а просто выполняющая предписание...Может и так. Но ничто так не уродует человека, как слепое исполнение им этих самых предписаний. За инструкцией не видно простых людей, и те, кто вдруг начинают беззаветно следовать ей, теряют подчас самих себя. От этого начинают ещё сильнее ненавидеть других и вот уже внутри у них всё выжжено и кругом оттого одна пустота…
То бессилие, когда мне казалось, что я ничего не могу сделать рядом с умирающей Белочкой, мучает до сих пор. Потому что мы сами решаем быть нам сильными или слабыми. Можно было вызвать ветеринаров, но не дал этот тошнотворный страх, когда мысли, что собака чужая, что она при стадионе, будто парализовали волю и желание помочь.
Эта летняя, бесконечная история любви двух прекрасных зверей, которая завершилась так трагически, вспоминается часто. Вместе с ней в памяти всегда где-то рядом «История любви» Эрика Сигала — мучительно прекрасная в своей искренности и простоте повесть о большом чувстве, способном раскалывать камни. Рассуждая об этом, думаешь, что в вопросах судьбы люди так же беспомощны, как и животные. Только сколько бы яда не таил финал звериной или человеческой трагедии, всё равно сладкого и прекрасного ощущения бытия, наполнившего собой прошлое, будет больше. Оно и определит день завтрашний, и большая любовь повторится в жизни кого-то другого, который соберет её цветы в охапку и разбросает их по свету. Удивительный аромат дойдёт до каждого из нас вместе с пониманием, что жизнь и есть бесконечная история любви.
#собаки
#любовь и отношения
#собаки и люди
#человек собаке друг
#из жизни собачника
#из жизни