Опять сегодня смотрела передачу ДНК. Судьбы героев не просты, а порой сильно похожи на криминальный детектив.
Мне уже много лет, а до сих пор не могу понять: «Почему разумный человек бросает своего ребенка? Какого прощения они просят у детей спустя годы?
Ранее мне часто приходилось бывать в сиротских домах, это моя работа. Но однажды встреча с детками из Дома Малютки одного сибирского провинциального городка оставила в моей жизни глубокий след.
В тот день, на дворе 1999 год, я привезла детворе несколько мешков одежды, толкары, качели, кучу игрушек – щедрых спонсоров нашла. В замен они попросили, как мне казалось пустяк: фото счастливых деток с игрушками и в обновках.
Для фотоотчета в игровую комнату привели несколько разновозрастных ребятишек. Они жались к своим воспитателям и… боялись новых игрушек. Как мне объяснили, это норма для детей-сирот и детей, оставшихся без попечительства родителей в сиротских учреждениях. Они находятся в обстановке с низкой стимуляцией, у них очень мало впечатлений. Дети постоянно видят одни и те же стены, одних и тех же людей. Все новое их пугает.
Поэтому снимки сделать поспешили в обычной обстановке – в группе. Самые смелые осторожно брали новую игрушку, по долгу ее рассматривали. А тем временем я ждала, когда хоть один малыш улыбнется. Потом поймала себя на мысли: «Мой трехлетний внук давно бы уже все машинки разобрал на запасные части». Кстати, это не есть плохо. Главное желание "разобрать" необходимо скоординировать "на собрать", тогда варварство неприменимо перейдет в познавание нового и мастерство. Для мужчины отличное качество.
Чтобы детки быстрее расслабились и не видели во мне чужака, предложили угостить их пряниками. И правда, малыши оживились, залепетали, то что необходимо для отличной фотографии!
Однако мне не случилось сделать ни одного кадра. Виной тому стала невыносимая боль и слезы.
Стоит отметить, что детки, которые не умели ходить ползали в большом деревянном манеже. Остальные мирно играли, среди них был мальчуган лет 5-6, не больше. Его звали Алешенька. Мы успели познакомиться еще в актовом зале. Мальчик общительный и не по годам рассудительный. Он помог мне угостить деток пряниками. Достался и мне один, а последние два он зажал в кулачок и понес сестренке.
Маня, девочка почти двух лет, сидела в манеже и ждала, когда старший брат разжует пряник и угостит сестренку. Она, с нескрываемой радостью, принимала угощение и смешно, кривя рот, попросила добавки. Алешенька, не раздумывая, откусывал уже от своего пряника, жевал и худенькой ручонкой очередной жевок отправлял в рот сестре. Когда остался небольшой кусочек, Маняша настоятельно потребовала, чтоб брат его съел.
Мое сердечко разрывалось от жалости, слезы душили. Алешенька подошел ко мне и протянул ручку, а в ней самое дорогое, что у него было на тот момент -- маленький кусочек пряника. Забрался на колени ко мне и стал ручонками вытирать мои горькие слезы, приговаривая: «Тетя, плакать нельзя, а то нам с Машкой опять одним жить». Не сразу поняла его утешения, но лить слезы перестала.
Тем временем няня принесла еще порцию пряников. Маленький мальчик с большим добрым сердечком взял опять три пряника – мне, сестре и себе. Убедившись в том, что я не реву и не нуждаюсь в жевках, отправился к сестренке. Меня увели в кабинет директора, где напоили валерьянкой и рассказали историю жизни Алешеньки и его сестры.
Старший брат
На самом деле мальчику всего 4,5 года было, из них последние полтора -- настоящий ад. Родители разошлись. Мать с горя запила, а под Новый год дома родила еще одну девочку и тут же вынесла ее в сени. Там малышка замерзла.
Алешенька на сколько у него хватало сил и ума заботился о сестренках. Кормил жевками, поэтому Маняша только учится есть твердую пищу, жевать. Ляльку, так мальчик называл младшую сестру, приносил домой, за что был сильно не раз побит.
Так они прожили долгую зиму и весну. Потом мамка ушла, оставив их одних. Потом кто-то из соседей вспомнил, что у горе-мамашки были дети.
К следующей зиме, живя в Доме Малютки, детки окрепли. Маняша встала на ножки, а еще они с братом научились смеяться и не бояться людей. В нарушение всех норматив – после трех лет детей переводят в Детский дом, Алешеньку не разлучили с сестрой. А вскоре они уехали в приемную семью.