Глава 4. Об учебе
Учиться – значит узнавать то, что вы уже знаете. Делать – значит показывать, что вы знаете это. Обучать – значит напоминать другим, что они знают это так же хорошо, как и вы. Все вы ученики и учителя.
Ричард Бах, писатель и философ
Я – это счастье
Большинство людей счастливы в той мере, в какой они настроены быть счастливыми.
Абрахам Линкольн, 16-й президент США
Как-то раз я был свидетелем самого удивительного разговора между матерью и ее маленькой дочкой. Он длился не больше минуты, и все же я запомнил его навсегда. Я сидел в переполненном терминале международного аэропорта в Нью-Дели, Индия, ожидая, когда объявят мой рейс. Мать и девочка примерно трех лет по имени Анджела сидели напротив меня. Анджела разговаривала и рисовала, разговаривала и ела, разговаривала и читала. Тем временем ее мать разбиралась с паспортами и билетами.
Я не вслушивался в болтовню Анджелы, пока она неожиданно не объявила: «Я – это счастье, мамочка». «Какая прекрасная мысль», – подумал я. Анджела наклонилась и дернула маму за блузку, чтобы привлечь ее внимание.
– Я – это счастье, мамочка, – сказала Анджела.
– Что, милая? – спросила мама.
– Я – это счастье, мамочка.
– Нет, милая. Нужно говорить «Я счастлива», – объяснила мама.
– Нет, мамочка, – возразила Анджела. – Я и есть счастье.
Несколько других пассажиров прислушались к разговору. Мать Анджелы тоже это заметила. Она была немного смущена, но все мы понимали, каким милым и забавным был этот момент.
– Я – счастлива, – сказала мать Анджелы медленно и с выражением.
– Я – это счастье, – повторила Анджела медленно и с выражением.
Мать улыбнулась:
– Ну, хорошо, Анджела. Ты – это счастье.
– Да, мамочка. Я – это счастье, – сказала Анджела, кивая.
Вот и все. Короткая и милая беседа неожиданно закончилась тем, с чего она началась. Однако она заставила меня задуматься.
Как бы вы прожили свою жизнь, если бы знали, что уже счастливы? Что ваша изначальная природа уже есть счастье? Представьте себе в деталях, как бы вы встречали каждый день, зная, что вы уже есть то, что вы ищете. Сколько любви и исцеляющей силы вы бы испытали, если бы переключились с поиска счастья на его раздачу. Каким фантастическим и успешным человеком вы бы стали, если бы последовали за радостью, позволили вашему счастью светить сквозь вас.
Как бы вы прожили свою жизнь, если бы знали, что уже счастливы?
Представьте, только на один момент, что бы было, если бы вы целиком отдали себя изначальной радости вашей истинной природы. Каким бы это стало крещением! Какая бы это была свобода, если бы вам больше не нужен был мир, чтобы сделать вас счастливым. Какое это благословение для всех! Каким бы богатым вы себя ощущали, если бы знали, что ваше счастье и вы – нераздельны и что оно не спрятано внутри каких-то внешних вещей. Представьте, как бы тогда изменилось ваше отношение к деньгам и ко времени. Представьте, как часто вы бы позволяли себе расслабляться и наслаждаться каждым моментом, если бы знали, что ваша радость всегда с вами. Каким бы щедрым, добрым, прекрасным другом вы были.
Будучи уже счастливым, вы бы не боялись любить. Более того, вы бы стали самым любящим человеком, какого только можно представить.
Роберт Холден
Все самое хорошее
Доброе слово – как весенний день.
Русская пословица
Он учился в третьем классе школы Святой Марии в Морисе, Миннесота, где я преподавала. Все тридцать четыре моих ученика были дороги мне, но такие, как Марк Экланд, встречаются один на миллион. У него всегда был очень опрятный вид, и он обладал тем редкостным жизнерадостным отношением к жизни, благодаря которому даже его шалости казались приятными.
Кроме того, Марк болтал без умолку. Я постоянно пыталась внушить ему, что нельзя разговаривать без разрешения. Больше всего меня поражало то, как искренне он реагировал каждый раз, когда я поправляла его.
– Спасибо, что поправили меня, сестра!
Первый раз я даже растерялась, но постепенно привыкла слышать это по многу раз на дню. Однажды утром Марк болтал так много, что мое терпение лопнуло, и я допустила ошибку. Я посмотрела на Марка и сказала:
– Если скажешь хотя бы еще одно слово, я заклею тебе рот клейкой лентой!
Не прошло и десяти секунд, как Чак выпалил:
– Марк снова болтает.
Я не просила никого из учеников помогать мне следить за Марком, но раз уж сказала о наказании перед всем классом, то вынуждена была выполнить угрозу.
Я помню эту сцену так отчетливо, словно это было сегодня утром. Я подошла к своему столу, демонстративно открыла ящик и вытащила рулон ленты. Не говоря ни слова, я направилась к парте Марка, оторвала два куска пленки и заклеила ему рот крест-накрест. А потом вернулась к своему столу.
Когда я взглянула на Марка, чтобы проверить, как он реагирует, он подмигнул мне. И тут меня прорвало! Я рассмеялась. Весь класс ликовал, когда я вернулась к парте Марка, сняла пленку и пожала плечами.
Его первыми словами были следующие:
– Спасибо, что поправили меня, сестра.
В конце года меня попросили вести математику в средних классах. Годы летели, и вскоре Марк снова попал в мой класс. Он стал еще красивее и был сама учтивость. Поскольку материал стал сложнее, он уже почти не отвлекался на разговоры.
Как-то в пятницу я почувствовала, что все идет не так, как обычно. Всю неделю мы работали над сложной темой, и я заметила, что ученики стали раздражительными и обидчивыми в отношениях друг с другом. Я должна была остановить это, прежде чем ситуация выйдет из-под контроля. И я попросила их отвлечься от математики и составить список всех учеников в классе, оставив место напротив каждого имени. Потом я велела им вспомнить все самое хорошее, что они могли бы сказать о каждом своем однокласснике, и записать это напротив его имени.
Ребята работали над этим заданием до конца урока, и, покидая классную комнату, каждый сдал мне свой листок. Марк при этом сказал:
– Спасибо, что учите меня, сестра. Приятных выходных.
В ту субботу я составила для каждого ученика список на отдельном листке бумаги, куда переписала все, что о нем написали одноклассники. В понедельник я раздала эти списки. Через некоторое время все в классе начали улыбаться.
– Не может быть! – услышала я шепот.
– Я и не знал, что кто-то это замечает!
– Вот не думал, что я всем нравлюсь!
Больше никто в классе не говорил об этих листках. Я так и не узнала, обсуждали ли ребята их после уроков или со своими родителями, но это и не имело значения. Я выполнила поставленную задачу. Ученики были довольны и собой, и друг другом.
Потом эти ребята перешли в старший класс. Через несколько лет, когда я вернулась из отпуска, мои родители встречали меня в аэропорту. По дороге домой мама задавала обычные вопросы о погоде, о впечатлениях. Потом в разговоре наступила пауза. Мама взглянула на папу и произнесла:
– Дорогой?
Папа откашлялся.
– Вчера вечером звонили Экланды, – начал он.
– Правда? – сказала я. – Несколько лет ничего не слышала о них. Интересно, как поживает Марк.
Папа тихо ответил:
– Марк погиб во Вьетнаме. Похороны завтра, и его родители хотят, чтобы ты пришла.
Никогда раньше я не видела военных в казенном гробу. Марк выглядел красавчиком, таким взрослым. Марк, я отдам всю изоленту в мире, лишь бы ты снова заговорил, – вертелось у меня в голове.
В церкви было много друзей Марка. Сестра Сака спела «Боевой гимн республики». В день похорон пошел дождь. Добраться до могилы было непросто. Пастор произнес обычные молитвы, а горнист протрубил отбой. Один за другим те, кто любил Марка, в последний раз подошли к гробу и обрызгали его святой водой.
Я была последней, кто благословил гроб. Пока я там стояла, один из солдат подошел ко мне.
– Это вы учили Марка математике? – спросил он.
Я кивнула, продолжая неотрывно смотреть на гроб.
– Марк много рассказывал о вас, – сказал он.
После похорон большинство бывших одноклассников Марка отправились на ферму Чака. Родители Марка были там, дожидаясь меня.
– Мы хотим показать вам кое-что, – сказал его отец, вытаскивая из кармана портмоне. – Это нашли у Марка после смерти. Мы подумали, что это вам знакомо.
Он осторожно вытащил два потрепанных листочка. Их явно много раз разворачивали и сворачивали. Я, даже не читая, поняла, что это те самые листочки, на которых я переписала все то хорошее, что одноклассники Марка написали о нем.
– Большое вам спасибо, – сказала мать Марка. – Как видите, Марк очень дорожил этим.
Вокруг нас стали собираться одноклассники Марка. Чак застенчиво улыбнулся и признался:
– Я до сих пор храню мой список. Он лежит в верхнем ящике моего стола.
– Джон попросил меня вставить его в наш свадебный альбом, – сказала жена Джона.
– Мой список тоже со мной, – сказала Мэрилин. – Он в моем дневнике.
Потом Вики, другая одноклассница, достала сумочку, вытащила оттуда бумажник и показала группе потертый листок.
– Я всегда ношу его с собой, – произнесла Вики. – Думаю, все мы сохранили свои списки.
После этого я наконец села и расплакалась. Я плакала, думая о Марке и обо всех его друзьях, которые больше никогда его не увидят.
Хелен П. Мросла
Свет во тьме
Печаль летит на крыльях утра, а из сердца тьмы исходит свет.
Жан Жироду, драматург и дипломат
14 декабря 2012 года весь мир был шокирован убийством двадцати детей и шести взрослых в школе города Ньютауна, штат Коннектикут. Услышав о стрельбе в школе, я испытал те же чувства, какие испытываем все мы, узнав о подобных трагедиях, – горе, печаль, гнев, разочарование в человечестве. А еще я почувствовал, что должен что-то сделать, ведь я… живу в Ньютауне, штат Коннектикут.
Я вступил в группу добровольцев, и вместе (а нас собралось около сорока человек) мы начали проводить встречи с родителями, которые потеряли своих детей, с учителями и учениками из школы, со свидетелями.
Мы старались излечить их от пережитой травмы, снять стресс и позволить им открыто пережить свое горе. К сожалению, слишком часто человек не позволяет себе эти глубокие и важные эмоции.
Работа продолжается и будет продолжаться еще не один год, однако я рад сообщить, что в эпицентре такой ужасной трагедии я стал свидетелем чуда и любви.
Мать, которая била своих детей, наконец признала, что должна измениться и искать новый метод воспитания.
Человек, ставший первым свидетелем случившегося, избавился от тяжелых воспоминаний и посвятил жизнь любви и состраданию.
Мать, потерявшая в тот день ребенка, стала еще ближе к другому своему ребенку.
Сообщество, которое поддерживает друг друга, объединяет общее послание любви, исцеления и прощения.
Я знаю, что никто из этого сообщества никогда не забудет тот роковой день. Но я надеюсь и жду, что каждый человек, столкнувшись с трагедией, будет стараться больше любить, прощать и исцелять. Только при таком подходе мы сможем построить мир, где такого больше не случится.
Ник Ортнер
Посещение дедушки
Слова, которые мы говорим, становятся домом, где мы живем.
Хафиз, персидский поэт
Я воспитывался в древней толтекской традиции мудрости. Мой дед был старым нагвалем (шаманом), и всю свою юность я трудился не покладая рук, чтобы добиться его уважения.
Подростком я хотел произвести на него впечатление моими взглядами на все, чему меня учили в школе. Однажды после уроков я пришел к нему и принялся рассуждать о несправедливости мира, о жестокости и о конфликте между добром и злом. Дедушка терпеливо меня слушал, что побудило меня говорить и говорить. Затем я заметил легкую улыбку на его лице, и он сказал:
– Мигель, это очень хорошие теории, но все, что ты мне рассказал, – только вымышленный рассказ. И не обязательно правдивый.
Настоящий конфликт в нашем уме – между правдой и ложью. Добро и зло – его результат.
Мне стало не по себе, и я попытался защитить свою точку зрения. Но дед перебил меня:
– Большинство людей полагает, будто в мире существует большой конфликт между добром и злом. Так вот, этот конфликт существует только для человека. Про остальную природу такого сказать нельзя. А настоящий конфликт в нашем уме – между правдой и ложью. Добро и зло – его результат.
Вера в правду создает добродетель, любовь и счастье. Вера в ложь и защита этой лжи создает то, что ты называешь злом. Они вызывают всю несправедливость и жестокость, все волнения и страдания не только в обществе, но и в самой личности.
Первая ложь, в которую ты поверил, – это то, что ты недостаточно хорош, что ты несовершенен.
Хмм… сказанное дедушкой казалось логичным, но я ему не верил. Меня смущала простота его объяснений. Наверняка все устроено куда сложнее.
– Все волнения твоей личной жизни, Мигель, – следствие веры в ложь. А первая ложь, в которую ты поверил, – это то, что ты недостаточно хорош, что ты несовершенен. Каждый человек рождается совершенным и умрет совершенным, потому что существует одно совершенство. Но если ты поверил, что ты недостаточно хорош, – так оно и будет, потому что таковы сила и магия твоей веры. С этим ложным убеждением ты начинаешь поиски образа совершенства, к которому ты никогда не придешь. Ты ищешь любви, справедливости, всего, чего, по твоему убеждению, у тебя нет, и не знаешь, что все это уже находится внутри тебя. То же происходит с человечеством, потому что коллективно мы верим в ложь, которая зародилась тысячи лет тому назад. Мы реагируем на эту ложь с гневом и жестокостью, но это только ложь.
Я поинтересовался, как узнать правду, на что мой дед ответил:
– Мы можем воспринимать правду через наши ощущения, но как только мы пытаемся описать это словами, мы ее искажаем и она перестает быть правдой.
Представь, что твой портрет нарисовал Пабло Пикассо. Ты скажешь: «Нет, я так не выгляжу». Но Пикассо возразит: «Конечно, ты так выглядишь. Так я тебя вижу». Для Пикассо это правда. Так вот, каждый из нас – художник, рассказчик со своей уникальной точкой зрения. Мы используем слова, чтобы нарисовать портрет всего, чему мы становимся свидетелями. Мы сочиняем рассказы и, в точности как Пикассо, искажаем правду; но для нас это правда. Когда мы это понимаем, мы больше не пытаемся навязать свой рассказ другим или защищать то, во что верим. Как художники, мы уважаем право других художников создавать свое собственное искусство.
Если вам не нравится ваша жизнь, то все дело в голосе у вас в голове.
Дед дал мне возможность познакомиться со всей ложью, в которую мы верим. Всякий раз, когда мы осуждаем себя, считаем себя виновными и наказываем себя, – это происходит, потому что мы верим в ложь. Мы ссоримся с родителями, нашими детьми или возлюбленными, потому что мы верим в свою ложь, а они верят в свою.
Сколько лжи мы слышим в своей голове? Кто осуждает, кто утверждает, кто тот, кто знает на все ответ? Если вам не нравится ваша жизнь, то все дело в голосе у вас в голове, который не позволяет вам ею наслаждаться. Я называю его голосом знания, потому что он рассказывает вам все, что вы знаете, и это знание отравлено ложью.
Но если следовать двум правилам, ложь не переживет вашего скептицизма и исчезнет. Во-первых, слушайте свой рассказ, но не верьте ему сами, потому что теперь вы знаете: по большей части ваш рассказ – вымысел. Во-вторых, слушайте рассказы других, но не верьте им. Правда всегда переживет скептицизм, а ложь выживет, только если мы в нее верим.
Само существование лжи убеждает нас в том, что правда также существует. Устраняя все ложные представления о себе, мы также меняем ложные представления о других людях. Только правда приведет нас обратно к любви, и это большой шаг к исцелению человеческого ума.
Дон Мигель Руиз
Теперь я себе нравлюсь
Когда вы увидите, что ребенок начинает лучше думать о себе, вы заметите, как много у него появляется достижений. Но что еще важнее, вы увидите ребенка, которому жизнь нравится все больше и больше.
Уэйн Дайер, автор книг по самопомощи
Я испытал огромное чувство облегчения, когда стал понимать, что ребенку нужна не только суть самого предмета. Я хорошо знаю математику и хорошо ее преподаю. Раньше я думал, будто это все, что от меня требуется.
Теперь я стал учителем, а не математиком. Я принял тот факт, что могу добиться успеха только с частью из учеников.
Когда я признал, что многого не знаю, у меня появилось больше ответов, чем раньше – когда я пытался быть экспертом. Эдди заставил меня это понять. Однажды я спросил его, почему, по его мнению, он стал гораздо лучше успевать, чем в прошлом году. Его ответ придал смысл всей моей работе:
– Потому что теперь, с вами, я стал больше нравиться самому себе.
Эверетт Шострум
Ты – чудо
Дети – одна треть населения и все наше будущее.
Отдельное панно, написанное в рамках проекта поддержания детского здравоохранения, 1981
Каждую секунду мы пребываем в новом и удивительном мгновении Вселенной, которое никогда не повторится. И чему мы учим наших детей? Мы учим их, что два плюс два будет четыре и что Париж – столица Франции.
А когда мы будем учить их понимать себя?
Мы должны говорить каждому ребенку:
– Ты знаешь, что ты собой представляешь? Ты – чудо. Ты неповторим. За все прошедшие годы не было ни одного такого ребенка, как ты. Все в тебе уникально – ноги, руки, умелые пальчики, то, как ты двигаешься.
Ты можешь стать Шекспиром, Микеланджело, Бетховеном. У тебя есть возможности для всего. Да, ты чудо! И когда ты вырастешь, сможешь ты воспитать такое же чудо?
Ты должен работать – мы все должны работать, чтобы сделать мир достойным его детей.
Пабло Казалс
Мы учимся через труд
Я все время учусь. Могильный камень станет моим дипломом.
Эрта Китт, актриса и певица
Не так давно я начал играть на виолончели. Большинство людей сказали бы: «Я начал учиться играть на виолончели». Однако эти слова несут странную идею, будто существуют два различных процесса:
1. Учиться играть на виолончели.
2. Играть на виолончели.
Подразумевается, что я буду занят первым процессом, пока его не завершу. Затем я остановлюсь и начну второй процесс. Короче говоря, я буду продолжать «учиться играть», пока не «научусь играть», а уже затем я начну играть. На самом деле есть один процесс, а не два. Мы учимся что-то делать, делая это. Другого способа не существует.
Джон Холт
Контролируемое варварство
Величайшая ошибка в лечении заболеваний состоит в том, что существуют врачи для тела и врачи для души, хотя душа и тело неразделимы.
Платон, древнегреческий философ
Хирургия – это контролируемое варварство. Для операции на сердце хирургу необходимо вскрыть грудину при помощи ленточной пилы. И здесь на первый план выступает уверенность, а не вежливость, смирение или другие социально значимые факторы. Однако главное слово, характеризующее деятельность хирурга, – «контролируемое», а не «варварство». Наши пациенты научили нас их различать. Для того чтобы реально вылечить человека, нужна мудрость, и ее можно почерпнуть у людей, которые с риском для своей жизни доверяются нашим суждениям.
Таков, например, Фрэнк, которого доставили в больницу без сознания, едва живого, с дыхательной трубкой, вставленной в горло, накачанного большой дозой лекарств, которые вводились в обе его раздутые руки. 52-летний водитель грузовика Фрэнк перенес инфаркт – самая частая причина смерти в США, – после того, как проехал по занесенной снегом трассе во время 36-часового урагана. По статистике, его шанс выжить равнялся десяти процентам. Однако сегодня у нас имеются механические насосы, которые поддерживают поврежденное сердце, и Фрэнк выжил после тяжелой операции. Современная медицина не подвела. Но что дальше?
Пока я принимал поздравления по поводу успешной операции, Фрэнк вовсе не радовался, что мы его спасли. Более того, он думал о самоубийстве. Он был глубоко религиозным человеком, но считал, что раз он потерял работу, цель и смысл в жизни, – у него есть право умереть с честью.
Депрессия привела к тому, что иммунные клетки Фрэнка перестали функционировать нормально, повышая риск заражения. Это могло привести к смерти даже после удачной операции на сердце. Как показывают исследования, наихудшие страхи пессимистов, несмотря на медицинские факты, часто сбываются.
Мне нужно было искать решение вне сферы высоких технологий, чтобы спасти Фрэнка. Я погрузился в сферу «низких» технологий, а именно – в область любви и веры. Посоветовавшись с женой больного, мы привезли в больницу его священника, который убедил Фрэнка жить для церкви. С этого момента Фрэнк стал идеальным пациентом и быстро пошел на поправку.
В своих медицинских учебниках я не упоминаю случаев с пациентами, подобными Фрэнку, однако они многому научили меня в деле исцеления. Я стал врачом с наивным убеждением, будто нам известно почти все необходимое, чтобы лечить заболевание. Моя специальность, хирургия сердца, служила наглядным образцом истории современного успеха. Даже если сердце в буквальном смысле сломается, мы можем заменить его новым. Но как только я с головой ушел в практическую медицину, я понял, что многие вещи до сих пор остаются непонятыми.
Я еще не понимал внутреннего смысла этого органа, которому поэты придавали такое высокое значение. Если сердце выходит из строя, люди чувствуют себя преданными. Могут ли они считать себя достойными жизни, если их внутренний метроном отступился от них? Даже отклик иммунной системы, вырабатываемой телами против только что пересаженных органов, называется «отторжением» – именно это и чувствует пациент.
Но вскоре я начал понимать, что ключ к хорошему здоровью часто заключается в самих больных. Результаты существенно изменили мои взгляды на выздоровление.
Если люди в отчаянии цепляются за край, отделяющий их от пропасти смерти, – они ищут любое решение, которое бы вытащило их назад, на безопасную равнину жизни. Многие эти инструменты пришли к нам из отдаленных мест, где люди на протяжении тысячелетий занимались целительством. Некоторые называют такие подходы альтернативной, интегративной или комплементарной медициной, но я считаю, что все они представляют глобальный взгляд на здравоохранение. Давайте позаимствуем лучшие уроки целительства у всех наших предков и культур и станем делиться этой мудростью, которая, как и наши сердца, вливает жизнь в наши души.
Мехмет Оз, доктор медицины
Рука
Учитель берет за руку, открывает ум и трогает сердце.
Неизвестный автор
На День благодарения редакторская колонка газеты рассказала об одной учительнице. Она попросила лучших учеников класса нарисовать картинку, где было бы изображено то, за что они благодарны. За что эти маленькие дети из бедных кварталов могут быть благодарны? Наверняка большинство из них нарисует индейку на столе. Учительница была поражена картинкой, которую сделал Дуглас – на ней была рука.
Но чья это рука? Весь класс был озадачен этим образом.
– Я думаю, это рука Бога, дающего нам пищу, – сказал один ребенок.
– Это фермер, – сказал другой, – потому что он выращивает индеек.
Наконец, когда дети занялись другой работой, учительница склонилась над партой Дугласа и спросила, чья это рука.
– Это ваша рука, учительница, – прошептал он.
Она вспомнила, что порой на переменах она брала за руку Дугласа, низкорослого и одинокого мальчика. Она часто брала детей за руку. Но для Дугласа это значило очень много. Возможно, в этом и есть смысл Благодарения для всех – быть благодарным не за материальные вещи, которые мы получаем, но за шанс – каким бы он ни был малым – отдавать другим.
Источник неизвестен
Мальчуган
Не ожидайте ничего оригинального от эха.
Неизвестный автор
Однажды мальчуган пошел в школу.
Он был совсем маленьким.
А школа была огромной.
Но потом мальчуган узнал,
Что он может заходить в свой класс,
Сразу, с улицы.
Он был счастлив. А школа больше не казалась
Такой огромной.
Однажды утром,
Когда мальчуган уже привык к школе,
Учительница сказала:
«Сегодня мы будем рисовать картину».
«Отлично!» – подумал мальчуган.
Он любил рисовать.
У него получались самые разные картины:
Львы и тигры,
Курицы и коровы,
Поезда и корабли —
И он достал свою коробку карандашей
И начал рисовать.
Но учительница сказала:
«Постой! Еще не время начинать!»
И она подождала, пока все не будут готовы.
«Пора, – сказала учительница. —
Мы будем рисовать цветы».
«Отлично!» – подумал мальчуган.
Он любил рисовать цветы,
И он начал рисовать прекрасные цветы
Розовыми, оранжевыми и синими карандашами.
Но учительница сказала:
«Постой! Я покажу, как это нужно делать».
И она нарисовала цветок на школьной доске.
Он был красный на зеленом стебле.
«Вот так, – сказала учительница. —
Теперь можете приступать».
Мальчуган взглянул на цветок учительницы.
Потом он посмотрел на свой цветок,
Его цветок понравился ему больше.
Но он этого не сказал,
Он просто перевернул листок
И нарисовал такой, какой был у учительницы.
Красный на зеленом стебле.
На другой день,
Когда мальчуган открыл входную дверь,
Учительница сказала:
«Сегодня мы будем лепить из глины».
«Отлично!» – подумал мальчуган.
Он любил глину.
Он умел лепить из глины самые разные вещи:
Змей и снеговиков,
Слонов и мышей,
Машины и грузовики —
И он начал тянуть и отщипывать
От своего глиняного шарика.
Но учительница сказала:
«Постой! Еще не время начинать!»
И она подождала, пока все не будут готовы.
«Пора, – сказала учительница. —
Мы будем делать тарелку».
«Отлично!» – подумал мальчуган.
Он любил лепить тарелки,
И он начал делать их,
Самых разных форм и размеров.
Но учительница сказала:
«Постой! Я покажу, как это нужно делать».
И она показала всем, как сделать
Одну глубокую тарелку.
«Вот так, – сказала учительница. —
Теперь можете приступать».
Мальчуган посмотрел на тарелку учительницы,
Потом на свою тарелку.
Его тарелка ему нравилась больше, чем тарелка учительницы,
Но он этого не сказал.
Он просто скатал глину в один большой шар
И слепил такую же глубокую тарелку, как у учительницы.
И очень скоро
Мальчуган научился ждать
И наблюдать,
И делать вещи так, как их делала учительница.
И очень скоро
Он перестал делать свои собственные вещи.
А потом случилось так,
Что мальчуган и его семья
Переехали в другой дом
В другом городе,
И мальчугану
Пришлось пойти в другую школу.
Эта школа была еще больше,
Чем прежняя,
И в ней не было одной двери,
Через которую можно было сразу попасть
В свой класс.
Ему приходилось подниматься по большой лестнице
И проходить по длинному коридору
До своего класса.
И в самый первый день,
Как он там оказался, учительница сказала:
«Сегодня мы будем рисовать картину».
«Отлично!» – подумал мальчуган,
И он стал ждать, пока учительница
Скажет ему, что делать.
Но учительница ничего не сказала,
Она просто вышла из класса.
Потом она подошла к мальчугану
И сказала: «Ты не хочешь рисовать картину?»
«Хочу, – ответил мальчуган. —
Но что мы будем рисовать?»
«Я не узнаю, пока ты не нарисуешь», – ответила учительница.
«Но как мне ее рисовать?» – спросил мальчуган.
«Как хочешь, так и рисуй», – отвечала учительница.
«Любым цветом?» – спросил мальчуган.
«Любым, – отвечала учительница. —
Если каждый станет рисовать одну картину
И использовать одни и те же цвета, —
Как я узнаю, кто ее нарисовал
И что это было?»
«Даже не знаю», – ответил мальчуган.
И он стал рисовать розовые и оранжевые
и синие цветы.
Ему понравилась новая школа,
Хотя у нее и не было отдельной двери,
Ведущей прямо в его класс!
Хелен Э. Бакли
Я – учитель
Благодарность – чудесная вещь. Из-за нее прекрасное, принадлежащее другим, также становится и нашим.
Вольтер, философ и писатель
Я – учитель.
Я родился в ту самую минуту, когда с губ ребенка слетел вопрос.
В течение жизни я вынужден играть множество ролей: актера, друга, сиделки и доктора, тренера, помощника в поисках утерянных статей, заимодавца, водителя такси, психолога, приемного родителя, продавца, политика и проповедника.
Несмотря на карты, схемы, чертежи, формулы, истории и книги, я не смогу научить своих студентов ничему, если сами они того не захотят.
Я – парадокс. Я говорю очень громко, когда слушаю других. Самый лучший для меня подарок – благодарность моих учеников.
Я – самый удачливый из всех, кто трудится.
Врач помогает новой жизни войти в мир в одну волшебную минуту.
Мне позволено видеть, как эта жизнь наполняется каждый день новыми вопросами, идеями и отношениями.
Архитектор знает, что если он будет строить дом по правилам, то основа его сохранится на века. А учителю известно: то, что он возводит с любовью и верой, – останется навсегда.
Я – воин, ежедневно ведущий борьбу против давления со стороны людей своего круга, страха, конформизма, предрассудков, невежества и безразличия. Но у меня есть и прекрасные союзники: Ум, Любознательность, Помощь родителей, Индивидуальность, Творчество, Вера, Любовь и Смех – все они стремятся под мои знамена и оказывают неоценимую поддержку.
И за то, что я прожил замечательную жизнь, был удачлив, я должен благодарить вас – родителей. Ибо вы оказали мне великую честь и доверили свой вклад в будущее – собственных детей.
Мое прошлое богато воспоминаниями. Мое настоящее – увлекательно, полно приключений и веселья, ведь мне дозволено жить рядом с будущим.
Я – учитель… и я ежедневно благодарю за это Бога.
Джон У. Шлаттер