Страсти, непреодолимая сила фатума, эксцентричные интерьеры, женские судьбы — новый фильм Альмодовара вроде бы снят по его привычному рецепту. Но здесь мелодраму постепенно замещает мрачноватая гражданская лирика.
Станислав Зельвенский
Критик Кинопоиска
Сорокалетняя Янис (Пенелопа Крус), фотограф из Мадрида, по работе знакомится с антропологом Артуро (Исраэль Элехальде) и просит его о помощи: она хочет организовать раскопки импровизированного массового захоронения, где лежат останки ее прадедушки, убитого фалангистами во время гражданской войны. У них случается роман, Янис беременеет и решает дать женатому антропологу отставку, а ребенка, о котором давно мечтала, оставить. В палате роддома она встречается с юной Аной (Милена Смит), которая тоже, хотя и при совсем других обстоятельствах, готовится стать матерью-одиночкой, и вскоре их судьбы накрепко переплетаются.
После предельно личной, «мужской» «Боли и славы» Педро Альмодовар возвращается — через изящную монозарисовку с Тильдой Суинтон — в более привычный для него формат женской мелодрамы: мужчина на фильм всего один и по большей части находится в отъезде. Впрочем, в некотором смысле это фильм как раз о мужчинах, об их красноречивом отсутствии. Что у двух главных, что у второстепенных героинь партнеры и отцы по разным причинам пропали за кадром: разлюбили, а то и не любили никогда, сбежали, на худой конец, заболели. И это во многом определяет их, героинь, нынешнюю жизнь. В первую очередь по мужчинам прошлась гражданская война, и память о павших мужьях переходит от вдов к дочерям и внучкам.
Дочери рождаются и у Аны с Янис (странное имя — испанский привет Дженис Джоплин от мамы-хиппи). То, что последует за этим, — типичный для Альмодовара сплав трагедии и фарса с удивительными совпадениями, роковыми поступками и отчаянными переживаниями. Как всегда, романтический оркестровый саундтрек Альберто Иглесиаса. Как всегда, идеально инстаграмные интерьеры и праздник основных цветов; только в фильмах Альмодовара стены могут быть ярко-синими и ярко-желтыми даже в больнице. Появляется тут и величественная Росси де Пальма, актриса-талисман, у которой в «Матерях», правда, скорее, проходная роль.
Альмодовар находится в превосходной режиссерской форме, как и Крус — в актерской. При этом к самой истории про матерей и младенцев есть вопросы: кажется, что испанец придумал то ли слишком много, то ли недостаточно много диких поворотов, и того сладкого головокружения, которое возникает на его лучших фильмах, здесь нет — как минимум в основной, центральной части. Сильнее всего выглядит побочная линия про маму Аны (Айтана Санчес-Хихон), фактически бросившую дочь ради своих театральных амбиций — фирменный альмодоваровский пассаж о травмах в мире искусства. Что касается дуэта Янис и Аны, матерей никоим образом не параллельных, а непрестанно пересекающихся (сегодня они соседки по палате, завтра — подруги, послезавтра, может быть, враги), то в их фатальную связь бывает сложновато поверить, причем на разных этапах по разным причинам. Но это не беда: когда фильм про материнство грозит совсем завязнуть во внутренних противоречиях, режиссер выводит его на другой, исторический уровень.
Два хитроумно зарифмованных параллельных сюжета (один — уходящий в будущее, второй — в прошлое) — еще один излюбленный прием Альмодовара. При этом к болезненной, очевидно, до сих пор теме конфликта, в 1930-е приведшего к власти генерала Франко, режиссер напрямую обращается едва ли не впервые, хотя франкистский период постоянно присутствует если не в ткани, то в подкладке его фильмов. Вторая линия про прадедушку и раскопки долгое время держится на периферии «Матерей», но финальный отрезок расставляет точки над «i», вдруг придавая предшествующей мыльной опере новый смысл и подводя нас к катарсису с неожиданной стороны — через историческую перспективу, преемственность и солидарность. Антрополог Артуро сотрудничает с испанским аналогом общества «Мемориал» (признано НКО-иноагентом и ликвидировано по решению суда. — Прим. ред.), и можно не кривя душой сказать, что фильм Альмодовара в конечном счете именно об этом — об обществе «Мемориал», в котором все мы, сознательно или нет, состоим. Такое кино всегда будет своевременным, но здесь и сегодня — особенно.
[data-stk-css="stkbEGVd"]:not(#stk):not(#stk):not(style) { background-color: rgba(247, 247, 247, 1); border-radius: 12px } [data-stk-css="stk3XkJq"]:not(#stk):not(#stk):not(style) { padding: 29px } [data-stk-css="stkeRZOK"]:not(#stk):not(#stk):not(style) { width: 100px; margin: 0 auto } [data-stk-css-m="stkIdhJX"]:not(#stk):not(#stk):not(#stk):not(style) { width: 100px }