Учитывая недавний выпуск «Последней дуэли» и предстоящий биографический фильм о Наполеоне Бонапарте «Наполеон», можно с уверенностью сказать, что легендарный режиссер Ридли Скотт любит копаться в книгах по истории, чтобы рассказать несколько поистине эпических историй.
Конечно, он делает это не в первый раз, и одной из его самых заметных работ стал оскароносный «Гладиатор» 2000 года. По сообщению ABC News, любимая теперь современная классика выиграла пять из 12 номинаций Академии, в том числе за лучший фильм и лучшую мужскую роль Рассела Кроу, что отправило карьеру Кроу в стратосферу.
Наполненный невероятным актерским составом и более чем достаточным количеством знаковых цитат, чтобы размахивать мечом, «Гладиатор» по-прежнему считается одним из самых выдающихся достижений Скотта. В центре всего этого — движимый местью бывший римский генерал Кроу Максимус. Герой, вырезанный из той же тоги, что и в «Спартаке» и «Бен-Гуре», есть специфический момент, без которого фильм мог бы обойтись.
Одна сцена в «Гладиаторе» показывала больше, чем просто мечи и сандалии.
Отец убитого сына, муж убитой жены и жертва неисправности гардероба , Рассел Кроу играет героическую занозу в боку жестокого императора Коммода, которого играет Хоакин Феникс , который, похоже, может справиться с любым противником, которого бросает Колизей . Однако, как непреднамеренно показано в одной из многих боевых сцен, не его навыки обращения с мечом или его боевой опыт дают ему преимущество.
Оказывается, маневренность Максимуса в очень удобных шортах — это то, что в конечном итоге дает ему преимущество.
В какой-то момент во время битвы с бывшим чемпионом-гладиатором Тигрисом Максимус падает на землю, и камера мельком оказывается под его одеждой. Хотя нет никакого риска, что что-то будет слишком откровенным, мы видим, что на самом деле он носит велосипедные шорты.
Они короткие, но эластичная черная ткань под костюмом Кроу не вызывает сомнений, доказывая, что даже при общем невероятном внимании к деталям в фильме требуется всего лишь мгновение, чтобы разрушить иллюзию всего этого.
