82 года назад, 2 февраля 1940 года в Москве был расстрелян знаменитый театральный режиссёр Всеволод Мейерхольд.
Настоящее имя Мейерхольда — Карл Казимир Теодор Майергольд. Он был родом из лютеранской немецкой семьи, но в 21 год принял христианство и поменял имя на Всеволод, в честь своего любимого писателя Всеволода Гаршина.
Мейерхольд стал признанным режиссёром ещё в дореволюционной России, он работал в главных театрах Санкт-Петербурга — Александринском и Мариинском.
После революции Мейерхольд поддержал коммунистические идеи и даже воплощал их в своём искусстве. Поэтому его спектакли понимали не все. Например, Михаил Булгаков, после посещения спектакля Мейерхольда написал следующее:
«Пускай — гений. Мне все равно. Но не следует забывать, что гений одинок, а я — масса. Я — зритель. Театр для меня. Желаю ходить в понятный театр».
Несмотря на то, что Мейерхольд поддерживал коммунизм, он, как и многие другие деятели культуры и искусства, стал жертвой сталинских репрессий. 20 июня 1939 года его арестовали в Ленинграде. В его московской квартире в Брюсовом переулке проводили обыски, переворачивая всё вверх дном в попытке найти компромат. Жена режиссёра Зинаида Райх раскритиковала методы обыска, написав жалобу в протоколе, после чего была зарезана в своей квартире.
Три недели Мейерхольда пытали, заставляя оговорить себя и своих друзей. На друзей клеветать Мейерхольд категорически отказался, однако под давлением пыток и побоев был вынужден свидетельствовать против себя.
«Меня здесь били — больного 65-летнего старика: клали на пол лицом вниз, резиновым жгутом били по пяткам и по спине; когда сидел на стуле, той же резиной били по ногам сверху, с большой силой… я кричал и плакал от боли. Меня били по спине этой резиной, руками меня били по лицу размахами с высоты…» — писал Мейерхольд из тюрьмы министру иностранных дел Вячеславу Молотову, в котором отвергал все обвинения и просил отпустить его.
Говорят, что Дмитрий Шостакович, читая впоследствии это письмо, упал в обморок.
Но письма не помогли. 1 февраля 1940 года состоялся приговору суда, а через день режиссер был убит. По некоторым данным, его даже не расстреляли, а утопили в нечистотах.
В 1955 году приёмная дочь Мейерхольда Татьяна Есенина и его внучка 31-летняя Мария Валентей стали хлопотать о реабилитации режиссёра.
Дело Мейерхольда было взято на рассмотрение. Вся художественная интеллигенция отозвалась на реабилитацию Мейерхольда, многие встали на защиту его памяти, и режиссёр был реабилитирован.