В условиях обострения напряженности как вокруг Украины, так и из-за расширения НАТО Москва рассматривает возможность принятия решительных мер.
В течение 200 лет доктрина Монро, утверждающая, что США имеют сферу влияния над Латинской Америкой, была краеугольным камнем американской политики. Но по мере того, как Россия и Китай заявляют о своем несогласии с мировым порядком, возглавляемым США, американское господство в регионе начинает выглядеть немного шатким.
По мере того, как паника по поводу «российского вторжения» продолжается уже четвертый месяц, а российские танки все еще не въезжают в Киев, параметры вероятной реакции Москвы на отказ Запада от ее требований безопасности становятся немного яснее. Разочарованная, по ее мнению, десятилетиями пренебрежительного отношения Запада к ее опасениям, Москва потребовала от США предоставления ей гарантий безопасности, включая обещание не расширять НАТО дальше на восток. Как стало ясно из отрицательной реакции Америки на этой неделе, США не собираются поступать так, как хочет Россия. Вопрос теперь в том, как отреагирует Кремль.
Несмотря на истерические заголовки западных СМИ о вторжении России в Украину, Москва категорически исключила этот вариант. «Наш народ также неоднократно заявлял, что мы не намерены ни на кого нападать. Саму мысль о том, что наши народы могут пойти воевать друг против друга, мы считаем неприемлемой», — заявил на этой неделе официальный представитель МИД России Алексей Зайцев.
Это неудивительно. Российские официальные лица и эксперты по безопасности неоднократно давали понять, что Украина — это второстепенный вопрос, а их главная забота гораздо шире — общий характер международной системы и архитектуры безопасности в Европе. Мысль о том, что неспособность достичь соглашения по последнему приведет к вторжению в первый, никогда не была очень логичной. Вместо того, чтобы нацеливаться на Украину, ответ России на нынешний дипломатический тупик, скорее всего, будет направлен на сторону, которую Москва считает наиболее ответственной за проблему, а именно на США.
И есть ли лучший способ сделать это, чем бросить вызов Америке на ее собственном заднем дворе? С тех пор, как в 1832 году президент Джеймс Монро провозгласил свою знаменитую «доктрину» , согласно которой любое иностранное вмешательство в политику Америки считается враждебным актом против Вашингтона, США яростно отстаивали свое первенство как в Северной, так и в Южной Америке.
Нигде это не было так ясно, как в попытках сменявших друг друга администраций США свергнуть правительство Кубы, а также в наложении санкций на эту страну на протяжении более 60 лет. Во время кубинского ракетного кризиса 1962 года Вашингтон ясно дал понять, что он готов даже рискнуть ядерной войной, чтобы предотвратить развертывание потенциально враждебного оружия вблизи своих границ. Между тем, в других местах он использовал другие методы, чтобы подорвать или свергнуть латиноамериканские правительства, которые считались недостаточно дружественными. К ним относятся поддержка переворотов и мятежей, таких как помощь контрас в Никарагуа в 1980-х годах.
Но способность Вашингтона подчинить Латинскую Америку своей воле, похоже, несколько ослабла. Поддержка смены режима в Боливии и Гондурасе имела неприятные последствия: члены свергнутых правительств вернулись к власти. Тем временем Китай расширяет свою инициативу «Один пояс, один путь» на Южную Америку: семь стран подписались на присоединение, а с Никарагуа ведутся переговоры о добавлении восьмой страны. США больше не единственный игрок в городе.
Теперь в дело вступила Россия. В последние несколько недель президент Владимир Путин провел телефонные переговоры с руководителями Кубы, Венесуэлы и Никарагуа — всех стран, с которыми у Вашингтона очень плохие отношения. По словам министра иностранных дел Сергея Лаврова, со всеми тремя была достигнута договоренность «об углублении нашего стратегического партнерства, без исключений, в том числе военного и военно-технического».
Отвечая на вопрос, означает ли это размещение российских войск в этих странах, заместитель Лаврова Сергей Рябков не исключил этого, но и не исключил. «Президент России неоднократно высказывался на тему того, какие могут быть меры, например с привлечением ВМФ России, если дело пойдет на провокацию России и дальнейшее усиление военного давления на нас со стороны США», он сказал.
Широко обсуждаемый крайний вариант предполагает возвращение в 1962 год и размещение ракет на Кубе или в Венесуэле. Учитывая, что у России теперь есть ракеты с гиперзвуковыми возможностями, это даст ей возможность нанести удар по США за считанные минуты, что сделает любую оборону невозможной.
Однако кажется маловероятным, что российское правительство пошло бы на такой провокационный шаг, если бы США сначала не предприняли нечто подобное на Украине или в другом месте недалеко от российской границы. Даже упомянутый Рябковым вариант развертывания в регионе какого-либо российского флота далеко не бесспорен. «Мы не можем ничего размещать» на Кубе, заявил на этой неделе бывший президент Дмитрий Медведев, утверждая, что это нанесет ущерб перспективам улучшения отношений этой страны с США и «спровоцирует напряженность в мире».
Тем не менее, угроза подобных действий сейчас повисает в воздухе. Так же как и возможность меньших вариантов, таких как дополнительные продажи оружия, а также экономическая помощь, чтобы позволить кубинцам и другим противостоять американским санкциям. А пока нам придется подождать и посмотреть, какие именно «военные и военно-технические» меры имеет в виду Москва. Но вполне вероятно, что что бы это ни было, американцам это не понравится. Не поможет и более широкая поддержка Россией Кубы, Венесуэлы и Никарагуа.
Отвечая на разговоры о размещении российских войск в Америке, советник по национальной безопасности США Джейк Салливан пообещал, что американцы отреагируют «решительно». Это несколько иронично, поскольку Салливан и его коллеги в правительстве США, похоже, отказывают России в праве реагировать на развертывание американских сил вблизи ее границ. Но это между прочим. На самом деле, трудно представить, что на самом деле может сделать Вашингтон, если не считать развязывания катастрофической войны. Попытки свергнуть кубинское и венесуэльское правительства потерпели неудачу, а экономические связи почти полностью разорваны, и его рычаги воздействия на эти страны слабы.
Теперь Вашингтону приходится признать реальность того, что, хотя он и остается передовой державой в мире, он больше не может быть полностью уверен в своей гегемонии даже вблизи дома. Его снижение — очень постепенный процесс. Ничего особенно драматического из последнего заявления России, скорее всего, не получится. Также возможно, что Москва решила бы более тесно сотрудничать с Кубой и другими странами даже в отсутствие нынешней напряженности между Востоком и Западом. Но если бы отношения были хорошими, можно предположить, что Кремль был бы склонен не бросать вызов США по соседству.
Как бы то ни было, новость подчеркивает тот факт, что давление на Россию не является бесплатным вариантом с точки зрения Вашингтона и вполне может обернуться против него. Это то, что властям в Белом доме следовало бы учесть.