Изабелла Юрьева в своих мемуарах вспоминала, как бегала к кабаре рядом с домом и смотрела за артистами в маленькую дырочку, которую они с подругой проковыряли в заборе. А потом к ней подошла гадалка и сказала: “Сама цыганкой станешь, будешь в бриллиантах ходить, а жених станет носить на руках”. Все так и случилось.
Маленькая Белла разучивала романсы и пела их дома в Ростове-на-Дону. Сосед Ефим Цимбалист – скрипач симфонического оркестра, услышав однажды, как поет Беллочка, стал уговаривать родителей показать девочку специалисту. Но отец и слышать не желал, чтобы его дочь стала певицей.
Он сдался, когда услышал пение Беллы на городском концерте. Правда на том первом выступлении так случилось, что ей в рот залетел комар. Напугалась, смутилась, выпила воды и продолжила петь. Публика была в восторге. Родители отпустили Беллу в Петербург.
«Судьба послала ей природную постановку голоса. Учиться не надо. Ни в коем случае! Сведите ее с хорошим эстрадным певцом, пусть выучит с ней несколько песен – и она готовая певица», – сказал один из преподавателей консерватории.
В 1922 году в Москве Изабелла с сестрой побывала у бывшего аккомпаниатора Федора Шаляпина, и когда он услышал голос никому еще не известной певицы, то сразу же предложил ей разучить несколько романсов и на следующий день выступить в концерте.
Ее называли “белой цыганкой” за низкий обволакивающий тембр, умение прочувствовать романсы и исполнить их так, будто каждая строчка о ней самой: и про несчастную любовь, и про нищую старушку, и про настоящую дружбу. Хотя бедности она не знала, да и любовь с Иосифом Аркадьевым была счастливая.
Муж Изабеллы бросил карьеру юриста, чтобы стать личным администратором Юрьевой и автором песен для нее. Он спокойно терпел бесконечные цветы в гримерках, ухаживания Маршака и Зощенко за своей красоткой-женой.
Весь 1926 год супруги провели в Париже. Юрьева очаровала французскую публику. Ей предложили выступить в знаменитой «Олимпии» и даже сняться в главной роли во франко-испанском фильме, но она отказалась. Певица в то время готовилась стать матерью и родила сына в такси у ворот роддома.
Сын Володя появился на свет с врожденным пороком сердца и, прожив чуть больше года, умер. Через два дня после смерти ребенка Юрьевой нужно было выступать. Она собралась с силами и вышла на сцену. Зрители ни о чем так и не узнали.
Вообще ее жизнь, продлившаяся целый век, – это большая история. Изабелла Юрьева прожила 99 лет. И было в ее жизни, кажется, всё. Резкий взлет, а потом запреты на исполнение романсов для широкой аудитории и только ночные “корпоративы” для высших чинов, где пропагандистских песен власти не хотели, но, как только светало, делали вид, что никаких “Очей черных” они при свечах не слушали. Затем война и 106 концертов в блокадном Ленинграде, на улице, без микрофона.
А после войны – опять запреты и забвение.
В конце 70-х про Юрьеву вспомнили, ее снова стали звать на концерты и задаривать подарками. Она пела, но уже ненавидела свои песни, они ей осточертели. К тому же, после смерти мужа ей пришлось заново учиться жить: даже плиту без него она включать не умела и не знала, где и за сколько продают хлеб. Пела, потому что иначе не могла.
Только в последний год жизни Изабелла Юрьева перестала выступать. По ее биографии Михаил Шишкин написал роман: он построен как коллаж, постоянно чередуются ответы и вопросы, картинки судьбы переплетаются, только успевай следить. И за жизнью “белой цыганки” можно подсмотреть, будто в ту самую дырочку в заборе. Ненавязчиво, но с большим любопытством.
А если перед прочтением и после включить ее романсы, то шансов не покориться диве не останется. Юрьева их никому не оставляла.