Во времена моей студенческой молодости мы с друзьями снимали квартиру в одном тихом, зелёном районе города. Всё бы ничего, но как говорится, камень попал в ботинок. Не давала нам по утрам спать, а утром самый сон, дворничиха Семёновна. Голос у неё был зычный, громкий, к тому же её постоянное недовольство создавало ощущение, что она присутствовала везде и всюду, и днём, и ночью.
И однажды утром, проходя мимо, я не удержался и искренне, прямо по-детски спросил её:
- Семёновна, а почему Вы всё время так громко кричите?
- Тю! Милый! А тебе какое дело?! Шёл бы ты мимо! Знаешь, и без тебя забот хватает! – чувствовалось, что женщина настроена была весьма недружелюбно.
- Да мне то никакого дела, - соврал я. – За Ваше сердце переживаю. Может лопнуть от такого напряжения. А Вы ещё молоды, Вам жить и жить…
- Ой, ты посмотри на него! Переживальщик! Да чтоб ты знал: мне врачи сказали, что не надо себя сдерживать, надо, чтоб гнев наружу выходил.
- Нет, ну правильно сказали, - миролюбиво согласился я. – Но только половину истины. А о второй промолчали.
- Че это?! – удивилась она. – Не уж то?!
- Семёновна, я Вам серьёзно говорю. Вот представьте, что если Вы сдерживаете себя, гнев в сердце копится, и оно однажды лопается от перенапряжения, словно лев пришёл и разорвал его. Это одна часть правды. Но ведь закон бумеранга никто не отменял, и всё, что от вас исходит, к вам же и вернётся, хотите вы этого или нет. Всё ваше недовольство будет неизбежно к вам возвращаться и накапливаться.
Знаете, как укус комара: вроде не смертельно, но если их много – может превратиться в катастрофу. Раньше была даже такая жестокая казнь: привязывали голого человека к дереву в тайге и оставляли на съедение многочисленным кровососущим, и он умирал ужасной, мучительной смертью!
Пауза была многозначительной. Видно, что Семёновна запереживала и призадумалась.
- И чё делать?
- Есть один метод, конечно… Но сейчас, извините, тороплюсь на лекции. Потом как-нибудь поговорим.
Естественно, «как-нибудь» нашу любимую дворничиху не устроило. На следующее утро она поджидала меня у подъезда.
- Слышь, милок, ты загадки то мне не загадывай! Выкладывай всё как есть! Я из-за тебя всю ночь не спала. Молода я ещё болеть, тем более умирать!
-Категорически с Вами согласен! – пошутил я. – Дело, Семёновна, несложное. Уверен, что Вы справитесь! Вот, к примеру кого Вы не любите больше всего из наших жильцов, на кого Вы чаще кричите? Вспомните.
- А чё его вспоминать-то? Вон Петрович из пятой квартиры, будь он не ладен! Ещё ни разу! Ни разу! Не вынес мусор, чтоб не рассыпать по дороге! Это ж куда годится!
- Вот и славно, - продолжил я объяснять, - А теперь представьте, что Вы вымещаете на нём весь свой накопившийся гнев не по-настоящему, а в воображении.
- Как это? – искренне не понимала женщина.
- Просто. Берёте и лупите его метлою со всей силы по спине, по голове, да ещё пинком под зад добавляете и сверху его же мусорным пакетом! Так ему окаянному! Чтоб не повадно было!
- Ты серьёзно?!
- Нисколечко не сдерживайте себя! Бейте его с превеликим удовольствием, но только представляя такое интересное кино у себя в голове. В итоге и овцы будут целы, и волки сыты. И Вы выпустите пар и израсходуете свой гнев, и Петрович останется жив на радость своим родственникам.
- И чё? Поможет? – недоверие сквозило в её взгляде.
- Ещё как! Надо только обязательно пробовать и развивать своё воображение. Полезная штуковина. Поменьше смотрите сериалы, почаще книги читайте. Вы любите любовные романы?
- Чего?
Да уж, - подумал я про себя, - книги и её судьба не пересеклись.
Но вслух постарался прибодрить:
- Не волнуйтесь! Начинать никогда не поздно. Извините, тороплюсь. Удачи Вам!
- И тебе не хворать.
С тех пор, как бабка отшептала, не слышно стало Семёновну, лишь иногда, совсем редко прозвучит её громогласный крик и сразу же быстро затихает. Помнит Семёновна, что здоровье дороже, чем всякие там Петровичи.