Идет как-то раз Мерилин Монро по Голливуду. Вдруг видит - бежит толпа с криками:
- Лоллобриджида! Лоллобриджида!
- Ну божеж мой, ну сколько вас можно просить,- говорит им Мерилин Монро, - не называйте меня Лоллобриджидой. Она черненькая, а я зря что ли раз в неделю корни подкрашиваю. Да и вообще это ваше ло-ло-бри-джи-да - фиг выговоришь.
Потом смотрит - а там настоящая Лоллобриджида стоит на перекрестке, не знает куда поворачивать, налево или направо. Увидела толпу и поняла, что поворачивать никуда и не надо - стоять ей здесь на этом перекрестке до вечера автографы раздавать.
А вечером пошла в ресторан со всем Голливудом знакомться. Подошла к Мерилин Монро и говорит:
- Здрасте. Я Лоллобриджида, но итальянцы мои дицкией слабы, они только "тотокутуньо" умеют говорить, а Лоллобриджида не могут. Поэтому они меня называют Мерилин Монро.
- Ой да ну и пусть называют, обрадовалась Мерилин Монро. Главное, чтобы журналисты умели черное от белого отличать и фотки правильно подписывали потом. Мужчина, вот что вы улыбаетесь стоите? Дайте лучше пожалуйста карандаш. По глазам вижу, что он у вас есть.
Мужчина дал Мерилин Монро карандаш, и она прямо на салфетке написала: “16 сентября 1954 года. Джина Лоллобриджида и Мерилин Монро. Монро - справа”. Отдала салфетку мужчине и велела передать все журналистам мира, чтоб не путали.
