Я стою на открытом балконе своего 14-го этажа и смотрю вниз. Щекочу себе нервы.
Бывает же у меня иногда – будто бес под задницу подталкивает – Прыгни! Ну, давай!
– А может и правда, бес?
От этого чувства в животе холодеет, слегка подташнивает, ноги становятся ватными и подгибаются. В такие моменты меня неодолимо тянет отпрянуть от края и вообще уйти с балкона.
Но я стою и стряхиваю искры с кончика сигареты в темноту летней ночи.
Это, наверное, уже десятый перекур – за то время, пока я пишу завтрашнюю историю.
Не просто история – ключевой пункт запуска нового курса. Провалю ее – не вытяну и запуск. А у меня – семья, ребенок, ипотека и Александр Никонов. Который автор курса, и который рассчитывает только на меня.
Моя цель – написать про упущенную возможность, про нереализованную Мечту. Написать достаточно жестко – чтобы продрало!
С сюжетом на эту тему проблем не возникло – наупускал я много.
Немного поразмыслив, взял событие из середины моих 90-ых, связанное с Америкой.
За ночь накидал несколько основных блоков (когда сюжет уже есть, я пишу нелинейно, отдельными сценами). Процентов 80 уже готово.
Но…
Нет начала!
Начало истории. Важнейшая часть.
От него зависит – выдерну ли я внимание читателя на себя? Заставлю ли читать дальше? Погружу ли в обстоятельства истории? Проживет ли ее тот, кто будет читать так, как мне это нужно?
Моя аудитория – гитаристы. А в сюжете нет ничего про гитару.
Поэтому вместо гитарной темы нужно что-то такое, чтобы схватило любого.
Детективное что-то …
– Вот если бы мог написать так:
«В середине 90-ых, когда я был бандитом …»
– Народ бы точно за это ухватился!
«Как так, Русаков – бандитом? Не может быть! Ну-ка, что там …»
Но тут проблема – бандитом-то я не был. Общался с ними плотно (вынужденно!). Но сам – ни-ни. Потому сейчас и пишу истории, а не лежу под гранитной плитой.
В голове мелькают картинки из прошлого:
… Пришли поговорить с нашей «крышей». Звоним. Дверь открывает амбал с пистолетом …
Вообще же никого не смущались, будто так и надо. А если бы те, кто звонил – пришли вместе с группой захвата?
– Пистолет, пистолет, пистолеееет ... «Пистолет в моем рту был отвратительно грязен». Стоп! Откуда это?
– Да это же начало «Бойцовского клуба»! Фильма, а не книги. В книге начинается чуть по-другому.
В фильме же, с первого кадра – Эдвард Нортон стоит на коленях, во рту здоровенная пушка.
И никакого сеттинга, никакой предыстории. Наоборот – хочется понять, как же так герой докатился до жизни такой.
Все, зритель с потрохами схвачен. А вся предыстория разворачивается позже.
– А что если и мне начать с самого напряженного момента – со сцены в посольстве?
Поехали:
«На полу поперек зала – узкая полоса.
Безжалостный женский голос по громкой связи с сильным акцентом произносит «россиянские» фамилии. Очередная фигура отделяется от толпы, пересекает черту и подходит к окошку…»
Я снова вышел на балкон. Вниз уже не смотрю – только вдаль. Светает и свежеет. Птицы проснулись и щебечут.
Теперь я знаю – сегодня история будет. И ее прочитают.
* * * * *
Вот так, несколько лет назад, я открыл для себя один из лучших способов написать захватывающее начало. И потом нашел подтверждение ему у других авторов.
– Начинай без раскачки, с самого крутого момента. Все объяснишь потом.
Это не единственный вариант. Но, наверное, самый эффектный.