Сконцентрированная эмоция, образ, который можно визуализировать, настроение и дух мира, созданного автором – всё это замечательно вмещается в короткие формы белого стиха – хайку, танка, верлибр и другие, а также пограничные формы, вроде астрофизма, народных притч, легенд, сказов. Сегодня хочется продолжить разговор об этих поэтических формах и жанрах.
Однажды меня истинно поразили и заставили задуматься строки, написанные неизвестным средневековым корейским поэтом и пронзительно переведённые Александром Жовтисом:
***
Трудился я усердно десять лет
И хижину в горах себе построил.
В ней половину занял свежий ветер
И половину — ясная луна.
Для гор и рек здесь не осталось места.
Они вокруг — и я на них смотрю!
Свобода — вот что я ощутил. Несоизмеримая с мирским восприятием, абсолютная свобода и душевный покой. А ещё прохладное и немного возвышенное ощущение безвременья, которое некоторые мистики именуют "Светлая душа".
Что мешает нам так ощущать мир, изредка соприкасаясь с этой целительной простотой? Я много размышлял над этим… Однажды, мне удалось выразить своё понимание белым стихом:
***
Мудрый ворон, кто дни твоей жизни измерил?
Кто тебя наградил этой траурной чёрной одеждой?
Тонкой нитью связать твои в небо спешащие крылья,
Запереть навсегда в душной клетке летящие мысли…
Ни добра и ни зла, только ветер, играющий в соснах,
Впереди — пустота, позади ничего не осталось!