Великобритания, Польша и Украина создают новый формат политического сотрудничества в Европе, заявил украинский президент Владимир Зеленский на открытии седьмой сессии Верховной рады. Однако о подробностях сотрудничества Зеленский рассказывать не стал. Скорее всего, по просьбе Лондона, который исторически любит методы «тайной дипломатии».
По аналогии с AUKUS (Австралия, Великобритания, США) новый альянс можно сокращенно окрестить как UKPOLUK. Но каков его формальный статус? Резонными вопросами в этой связи задается бывший польский министр иностранных дел Радослав Сикорский.
Во-первых, он отмечает, что создание оборонного союза вне НАТО (это касается Варшавы и Лондона) и, следовательно, возможность оказаться втянутыми в войну не может быть исключительным решением правительства. Для этого «требуется ратификационный акт и, следовательно, согласие Сейма, Сената и президента Польши».
Во-вторых, «предоставление гарантий безопасности, которые вы не можете или не собираетесь выполнять, создает опасность для обеих сторон: 1) страна, находящаяся под угрозой, становится смелее, чем должна быть; 2) именно ей поручители передают право принятия решения об участии их в войне».
Иными словами, Киев теоретически может объявить войну России, что автоматически приводит к вступлению в вооруженный конфликт с Москвой как Варшавы, так и Лондона. Однако является ли это истинной целью нового альянса?
Ряд комментаторов отмечают, что «Великобритания рассматривает свою активность в российско-украинском противостоянии как способ восстановить позиции великой державы, которые ослабил Brexit», а также указывают на то, что «три страны (Великобританию, Польшу и Украину – РУССТРАТ) объединяют конфликты с Евросоюзом».
В подрыве ЕС заинтересованы, прежде всего, Лондон и Варшава, и нынешний украинский кризис дает им возможности продемонстрировать это. По словам заместителя директора Королевского объединенного института оборонных исследований Малкольма Чалмерса, «Великобритания отстраивает себя от Германии и Франции и в какой-то степени даже от США».
Так, глава МИД Великобритании Лиз Трасс демонстративно пропустила встречу в Берлине с американским госсекретарем Энтони Блинкеном и ее немецкими и французскими коллегами для обсуждения Украины, отправив туда своего заместителя. Вместо этого она отправилась в Австралию, где встретились с официальными лицами, чтобы переговорить об AUKUS. Как замечает The New York Times, «это выглядело странным в разгар разрастающегося европейского кризиса».
Что касается Варшавы, то правящая польская партия «Право и Справедливость» (PiS) в последние месяцы резко активизировала войну с Берлином и Брюсселем по своим соображениям. В конце января этого года премьер Моравецкий отправился в Испанию на встречу под названием «Защитим Европу», где присутствовали лидеры правых европейских партий.
Вопреки ожиданиям некоторых западных аналитиков, рассчитывающих, что в Мадриде на саммите будет сделан акцент на «российской угрозе Восточной Европе», главное внимание собравшихся привлекли совсем другие «угрозы»: миграция, демографический спад и Европейский союз. Как заявил профессор Варшавского университета Роман Кужняр, «внешняя политика Польши теперь направлена на прекращение вмешательства со стороны ЕС».
Таким образом, пока Германия, Россия и Франциск работают над урегулированием украинского кризиса мирными политико-дипломатическими средствами, Варшава и Лондон используют его для решения своей цели – подрыва Евросоюза как геополитического игрока, а заодно и России. В этой ситуации две континентальные силы должны действовать сообща, поскольку речь идет уже о гораздо большем, чем судьба Украины: британско-польские провокации могут довести до третьей мировой войны.
Очень многое здесь зависит от Берлина и Парижа. Немецкие и французские власти могли бы вынести вопрос об UKPOLUK на рассмотрение НАТО, потребовав от Североатлантического альянса дистанцироваться от этого объединения. Помимо того, предупредить Варшаву и Лондон об опасности односторонних действий без широких консультаций со странами – членами НАТО, предложив Великобритании и Польше в противном случае выйти из альянса.
Отдельный вопрос, что делать с Польшей, которая пока еще состоит в Евросоюзе. В случае ухода действующей правящей коалиции с политической сцены и прихода оппозиционных сил к власти внешняя политика этой страны может серьезно измениться. И тогда Варшава «вспомнит», что она географически расположена в Европе, а не на отдельном континенте.
Но очередные парламентские выборы в Польше пройдут только осенью 2023 года. Может ли ЕС позволить себе ждать столько времени? Возможно, ему следует предпринять какие-то меры по отношению к «Праву и Справедливости» уже сейчас.
Институт РУССТРАТ