О Солженицыне написано много. Одни считают его очень хорошим писателем, но плохим историком. Другие - средним писателем, но хорошим историком. Третьи, захлебываясь слюной и желчью, его люто ненавидят. Четвертые, будучи его горячими поклонниками, со временем разочаровались в своем кумире. Владимир Войнович говорил о Солженицыне: "Я думаю, что он писатель сильно преувеличенный разными людьми, мной тоже".
Думать можно по-разному, но в мужестве Солженицыну не откажешь. Когда тысячи членов Союза писателей покорно и уныло воспевали стройки коммунизма и расцвет советской деревни, он написал правдивый рассказ "Щ-854", увидевший свет под названием "Один день Ивана Денисовича". Честь и хвала Александру Трифоновичу Твардовскому, редактору журнала "Новый мир", что он нашел в себе смелость напечатать это произведение. Появление рассказа стало огромным явлением на фоне скудной растительности социалистического реализма. Помнится, я читал его в 1975 г. в одолженной на день и затертой до дыр "Роман-газете". Солженицына тогда уже выдворили из СССР, и из всех утюгов неслась брань в адрес "литературного власовца и отщепенца". Но книга Солженицына на многое мне открыла глаза.
В книге "Бодался теленок с дубом" с подзаголовком "Очерки литературной жизни" Солженицын описывает все трудности, связанные с публикацией его первого рассказа, дает яркую картину взаимоотношений писателей между собой и властью, описывает явные и тайные механизмы "Нового мира", который тогда считался самым прогрессивным журналом Советского Союза. Много внимания в очерках уделено фигуре Александра Твардовского, личности сильной и одновременно трагической.
После столь оглушительного успеха первого произведения, когда его "Иван Денисович" вышел отдельным 100-тысячным изданием и был напечатан в "Роман-газете" тиражом 700 000 экземпляров, а сам автор моментально стал членом Союза писателей и был выдвинут на Ленинскую премию, можно было бы остановиться, перевести дух и почивать на лаврах. Однако Солженицын, прошедший войну, лагерь и ссылку выбирает другой путь. Выбирает, прекрасно зная, что его может ждать. Но он был обязан выполнить "заветы миллионов погибших, кто не дошептал, не дохрипел своего на полу лагерного барака...".
В его очерках подробно описывается конспиративная деятельность подпольного писателя. " То не диво, - отмечал Солженицын, - когда подпольщики бывают революционеры. Диво - когда писатели".
Александр Исаевич мечтал о Нобелевской премии, которая бы послужила ему защитой от преследования властей и позволила бы выступить с международной трибуны. Он писал: "Вот уж, поступлю тогда во всем обратно Пастернаку: твердо приму, твердо поеду, произнесу твердейшую речь". В октябре 1970 г. ему была присуждена Нобелевская премия по литературе.
"А премия - свалилась, как снегом веселым на голову!", - восклицает Солженицын. Но в Стокгольм Александр Исаевич не поехал. Оказалось, что на речь отводится не более трех минут и желательно только слова благодарности, и произносится она во время банкета, когда все вкусно едят и сладко пьют. К тому же, в семье ждали первенца и Солженицын боялся, что если он уедет, то назад , в Союз, его не пустят.
"Я дожил до чуда невероятного, - писал он, - а использовать его - не видел как". Он вполне понимал политическую подоплеку своего лауреатства. "Пришла! - и в том удача, что пришла, по сути рано: я получил её, почти не показав миру своего написанного, лишь "Ивана Денисовича", "Корпус" да облегченный "Круг", всё остальное - удержав в запасе".
В 1974 г. Солженицын был выдворен из СССР, о чем тоже есть интересные страницы в книге "Бодался теленок с дубом". На мой взгляд, людям интересующимся литературой с этим произведением ознакомиться надо, а будущим филологам - так обязательно. Хотя В. Войнович в интервью нью-йоркской газете "Русский базар" и сказал: "Теленка" еще можно читать, хотя эта книга во многом - как вам сказать? - сильно раздражает чудовищной самовлюбленностью автора, манией величия". Ну, этим, наверное, в той или иной степени страдают все мемуаристы, в том числе и автор "Автопортрета" Владимир Войнович.