БОРОДАЧИ
По укатанной каменистой колее, поднимая громадный столб пыли, мчался белый японский пикап. По его бокам красовались чёрные надписи на арабском, окаймляя перекрестие больших слегка изогнутых сабель, а в месте соединения кузова с закрытой кабиной на намертво припаянном железном древке громко шелестел от сильного ветра рваный по краям чёрный кусок плотной ткани. Здесь же, в открытом багажнике, смонтирована зенитная установка, оба ствола которой обращены по направлению движения машины.
В железном кресле этой установки привязанный ремнями болтался бородатый мужчина в чёрном облачении. Возраст его понять сложно, ведь густая растительность покрывала практически всё его лицо, оставляя нетронутым лишь глаза, да узкую полоску лба, а еще небольшую тёмную плюшку вместо носа. Во время быстрой езды по кочкам его мотало так, что, казалось, этот чудовищного вида «бармалей» вот-вот вылетит со своего места. Но он держался, изо всех сил упираясь широко расставленными ногами в основание «зушки» и крепко вцепившись обеими руками за выпирающие части установки. Сразу видно — заядлый путешественник. В салоне пикапа ещё трое бородачей: обмотанный пулеметными лентами водитель в такой же черной одежде, справа — в открытое окно высунул ствол пассажир с крупнокалиберным пулемётом советского образца, а на заднем сидении вальяжно расположился главарь этой группы. Рядом с ним лежал «Калашников» с перемотанными чёрной изолентой двумя обоймами, здесь же спутниковый телефон. Машину то и дело кидало из стороны в сторону, и явно недовольный этим обстоятельством вожак все время хватался то за автомат, то за телефон, не давая им упасть.
Это был молодой мужчина лет тридцати пяти тоже с длинной и густой бородой. На голове чёрная плотно повязанная «арафатка», концы которой спускались на зелёную «разгрузку» с дополнительными магазинами и парой гранат. Настоящий «пёс войны» — ни настоящего имени, ни дома, ни родителей он не знал. Помнил лишь, как еще совсем маленьким мальчиком его привезли в какой-то очень бедный аул, где очень грозные дяденьки сказали, чтобы выполнял все их приказы, иначе Аллах очень рассердится и не примет его к себе. Там-то он и получил своё имя — Вахид и вместе с еще несколькими мальчишками стал учиться стрелять, делать самодельные бомбы и резать головы. Сначала баранам, а потом, в процессе обучения, всем неверным. Мужчинам и женщинам, которых приводили в их лагерь наставники — «боевые братья», как они себя сами называли. Вахид всегда чётко и быстро выполнял все команды и распоряжения своих руководителей. И очень преуспел в «науках». Его считали лучшим воспитанником: ни один из сверстников, а впоследствии и никто из старших учеников не мог победить его в драке и в точности стрельбы из любого оружия. Особенно преуспел Вахид в минно-подрывном деле, а также в области добывания важной и даже секретной информации. Ни один пленный, попавший в руки подросшего «волчонка», не мог противиться его изощрённым методам «вытягивания» нужных сведений. Возможно, страх предстоящих пыток «развязывал» обречённым языки, а может и обещания всего, чего захочет жертва, которые Вахид давал не скупясь, но никогда не выполнял этих обещаний, предпочитая поскорее избавиться от разговорившегося собеседника. Залогом успеха палач считал свой огромный кинжал в специальных зазубринах и с глубоким кровотоком, этот тесак одним своим видом наводил панический ужас. Вахид любил очень медленно доставать его из обтянутых толстой кожей ножен, а потом плавно водить им перед лицом жертвы, при этом злобно ухмыляясь и цокая, восторгаясь игрой света на лезвии. Этот кинжал вояка всегда держал при себе и пускал в дело при любой возможности. Потому что это был подарок его любимого учителя в честь первой успешной операции.
Ещё в Афганистане лет двадцать назад совсем ещё юный Вахид вместе с несколькими смертниками ворвался в лагерь американских солдат и лично убил, а потом и обезглавил пятерых морпехов. На ликвидацию группы, которой тогда командовал один из опытнейших боевиков, янки бросили элитный спецназ. Ликвидировали всех соратников Вахида, а он сумел уцелеть и вернуться из той мясорубки, отделавшись лишь лёгкими ранениями. Именно тогда он стал командиром и получил из рук эмиссара свой огромный кинжал. Вручая его, учитель сказал, чтобы он всегда использовал клинок в борьбе с неверными, а еще подарил небольшой Коран в кожаном переплете, помещавшийся во внутренний карман разгрузки. Страниц в ней совсем мало, всего двадцать три, но там расписаны все главные слова Аллаха, руководствуясь которыми надлежит поступать истинному воину, каким и являлся Вахид. По крайней мере, ему всегда там говорили воспитатели и старшие братья. Он умел читать, правда, с трудом, но молодому командиру вполне хватало этой красивой книги для познания своей роли в жизни. А если что непонятно, то всегда можно обраться к любимому учителю за советом. Жаль только, убили его пять лет назад в Ираке, но место наставника занял другой проповедник, который давно уже благоволил Вахиду, подкидывая ему всё новые и новые важные задачи.
Вот и сейчас он ехал по сирийской пустыне в сторону Алеппо, где в блокаде оказались несколько тысяч его соратников. Русская авиация никак не давала им вырваться из кольца и это притом, что на помощь окруженным регулярно пыталось прорваться значительное подкрепление.
Примерно через два часа езды от базы боевиков в Идлибе до окраины Алеппо «джихад-мобиль» одного из самых одиозных полевых командиров «Джабхад Ан-Нусра» Вахида, прозванного за жестокость «Палачом», въехал в спутник Алеппо — город Хандарат. Не сбрасывая скорости, машина буквально пролетела мимо полуразрушенных зданий на окраине и резво юркнула в огромное жерло пещеры, где располагался штаб одного из ударных подразделений фронта «Ан-Нусры». Тысячи вооруженных до зубов ваххабитов укрывались от авиационных ударов российских ВКС под толстенными стенами и перекрытиями в скале, пробить которые не в состоянии ни одна даже самая мощная полуторатонная бомба.
Продолжение следует....