NB! Подписывайтесь на «Культурное кино» в Telegram. Эта статья — копия двух рецензий из Телеграм-канала, в котором тексты выходят чаще и регулярнее
В январе до российского проката добрались две фестивальные драмы об отношениях родителей и детей, которые многие, скорее всего, пропустили. Совпадение дат выхода картин в отечественный прокат особенно занятно, учитывая, что и «Один на один» Уберто Пазолини, и «Все прошло хорошо» Франсуа Озона используют детско-родительские отношения для того, чтобы поговорить о смерти, травме, их принятии и проработке. Оба режиссера в каком-то смысле десакрализируют смерть и превращают слезы зрителя из признака скорби в слезы радости за героев, которые приняли «судьбу» и смогли справиться с ее вызовами. Теперь чуть подробнее:
«Один на один» — один из самых чувственных фильмов, которые я видел
По крайней мере, за прошедший год.
Это история смертельно больного отца-одиночки из Белфаста (🖤), который должен выбрать для своего сына приемную семью.
Тот случай, когда сюжет оставляет без слов уже на уровне завязки, но в «Один на один» вас ждет не столько бесконечная эксплутация грусти, сколько полуторачасовая история о любви: родительской, детской, да и любви к жизни, наверное. Я вообще довольно часто плачу в кино, но это первый случай за долгое время, когда пришлось «держаться» и активно делать дыхательные упражнения: пустив одну слезу можно было уже не остановиться.
Главную роль здесь исполняет невероятный Джеймс Нортон — обаятельный и интеллигентный в жизни британец, который на экране очень убедительно показывает простого рабочего с сильным северо-ирландским акцентом. Его герой сдержан, как правило, показывает эмоции только в одиночестве, но «глаза, chico, — они никогда не врут».
Во время просмотра вы 100% либо будете плакать, либо держаться, чтобы не, но «Один на один» это не тотальный траур — здесь есть место и для шуток, и для радостных минут, да и несмотря на слова главного героя о том, что из-за диагноза он везде видит только смерть, картина местами напоминает «Разрушение» покойного Валле с его мотивом смерти как мотивации для деконструкции жизни и обнаружения прекрасного в рутинном.
«Все прошло хорошо» — трагикомедия о праве на достойную смерть
Два года подряд на фестивалях «шумят» картины о детско-родительских отношениях, в которых тургеневский конфликт совмещают с темами старости и смерти.
Зеллер в «Отце» превратил болезнь (деменцию) и приближающуюся смерть в хоррор, который особенно пугает тем, что у зрителя нет возможности сказать: «да ладно, это выдумка, в жизни так не бывает». Помню, как с девушкой после сеанса шли на негнущихся ногах и вяло отвечали на какие-то вопросы сотрудника «Каро» о просмотренном.
«Все прошло хорошо» Озона идет совсем другим путем. Это трагикомедия не столько об ужасах старости, сколько о праве на достойную жизнь и не менее достойную смерть. Тут «новая этика», в которой важно прорабатывать травмы прошлого и в которой нормально и открыто говорят о сексуальности, сталкивается с прошлым, где все это вызывало боль и страдания, а окружающий мир делало серым (пусть и красило в его разные оттенки).
На «стыке» остается мир, где каждого можно понять, принять и дать ему распоряжаться собственной жизнью, но нужно до последнего держать на Земле, пусть в инвалидной коляске и в абсолютно не самостоятельном состоянии, и ни в коем случае не давать права распорядиться смертью.
Последняя тема, в которой ожидаешь увидеть что-то светлое и смешное, но после просмотра «Все прошло хорошо» остается не комок в горле, а какое-то чувство умиротворенности и радости: кто-то умер, кто-то пережил потерю, но это, в общем-то, хэппи энд. Все действительно хорошо прошло. Пусть так и будет.
