На фоне разрушения Советского Союза вот уже 35 лет минимум свирепствует внутренняя русофобская пропаганда, особенно усилившаяся в 2014 году силами украинской пятой колонны, не гнушающейся использовать ненавидимый ими русский язык для русофобской деятельности. Впрочем, и российское правительство, финансирующее русофобские фильмы, например, не улучшает ситуацию.
И в числе прочих (случайно вспомнилось) эта лживая когорта указывала на сказку "По щучьему велению", как на пример русской лености, отвращения русского народа к труду, "генетической код", который, по их мысли, должен вызывать у нас комплекс неполноценности.
Надо ли говорить, что эти (да и все прочие) либерастические сказки были (и есть!) сплошной ложью?
Надо!
Даже не изучая подробно фольклористику, не вычитывая малоизвестные сборники народных сказок, каждый должен вспомнить широко известную сказку про кота в сапогах. И, если сравнить эти две сказки, сразу становится понятным, что младший сын мельника не пошевелил и пальцем для решения своих проблем, всё сделало за него волшебное животное. Мы можем даже отметить, что Емеля проявлял какой-то характер, смекалку, принимал решения, маркизу же Карабасу его богатства и статус свалились с неба.
Но всё ж таки, являясь диалектическими материалистами, мы должны понимать, что все народы, являясь единым человечеством, должны, фактически, иметь единый основной культурный код, и, в целом, основные сюжеты сказок, как это давно известно учёным, являются общими для всех народов.
Значит, по идее, должна найтись более близкая аналогия сказки про Емелю у других народов. И она находится, и даже не одна.
Сюжет сказки Джан Франческо Страпаролы "Про Пьетро дурака" (правда, интересная параллель?) полностью аналогичен полному тексту сказки про Емелю, включая бросание Емели (Пьетро) с принцессой в бочке в море, чудесное спасение и примирение с отцом/тестем. Эта часть, в числе прочих, использована Пушкиным в "Сказке о царе Салтане".
У неё был единственный сын-рыбак, но, на её беду, слабоумный, и все, кто его знал, звали его не иначе, как Пьетро Дурак. Этот Пьетро каждый день отправлялся рыбачить, но судьба была так немилостива к нему, что у него никогда ничего не ловилось.
Кроме того, есть японская сказка "Веер Тэнгу", которая повторяет приключения Емели в том обьёме, в котором его обычно экранизируют.
Солнце ласково припекало, и ленивому Хэйсаку захотелось отдохнуть и погреть спину. Он уселся на пень, стал смотреть на высокое голубое небо и слушать чириканье воробьев. Слушал-слушал и совсем забыл о работе. А когда ему надоело сидеть, он вынул из кармана игральные кости и принялся подбрасывать их.
Как видим, существует даже буквальное совпадение бродячих сюжетов разных народов.
Впрочем, наше первое сравнение "По щучьему велению" и "Кота в сапогах", остаётся актуальным. Именно сюжет о волшебном получении всевозможных благ является широко распространённым в разных вариантах.
Вспомним ещё:
- Сказка братьев Гримм "О рыбаке и его жене", которая аналогична пушкинской "Золотой рыбке".
- Сказка братьев Гримм "Три пряхи", где ленивой девушке три волшебных работницы помогли стать женой принца.
- Сказка Андерсена "Огниво" (пусть авторская. но явно навеянная народными мотивами), о солдате, ограбившем и убившем колдунью, а потом ставшим королём благодаря отнятому огниву.
- Болгарская сказка "Благодарность лисички", чеченская "Князь Бигалди", русская "Кузьма Скоробогатый", армянская "Царь Чахчах", занзибарская "Чудесная газель" и прочая и прочая (финская, венгерская, монгольская, филиппинская, индийская и т.д.), полные аналоги "Кота в сапогах", где роль кота играли лис (лисица), обезьяна, газель, шакал и т.п.
- Сказки другого сюжета, где герой активен, интернациональной серии "Иван-царевич и серый волк", где главный герой принимает помощь волшебных животных, которые благодарны ему за то, что он их не убил, так сказать, подарил жизнь ("Золотая птица", "Про трех братьев и золотое яблоко", "Греческая принцесса и молодой садовник" т.д.).
Иначе говоря, "По щучьему велению" является лишь вариацией единого сюжета, который имеет одну определяющую характерную черту:
В дальнейшем герой играет чисто пассивную роль. Все делает за него его помощник или он действует при помощи волшебного средства. Помощник доставляет его в дальние края, похищает царевну, решает ее задачи, побивает змея или вражеское воинство, спасает его от погони. Тем не менее он все же герой. Помощник есть выражение его силы и способности.
И вывод, который хотелось бы донести: любая националистическая идея является ложью, ложью, приводящей к крови, приносящей страдания, и неважно, в какую сторону обращена идея превосходства.