В эксклюзивном отрывке из своей новой книги The Lyrics: 1956 to the present автор песен рассказывает о Битлз, своём детстве и не только. Часть 3.
Часть 2 читай здесь.
Yesterday
(Лишь вчера)
Пол МакКартни и Джон Леннон
Выпущена в 1965 г.
Yesterday
All my troubles seemed so far away
Now it looks as though they’re here to stay
Oh, I believe in yesterday
Suddenly
I’m not half the man I used to be
There’s a shadow hanging over me
Oh yesterday came suddenly
Why she had to go I don’t know, she wouldn’t say
I said something wrong, now I long for yesterday...
Лишь вчера
Казалось мне, от бед уж нет следа,
Ну, а теперь они летят сюда,
О, как я верю во вчера.
Только вдруг
Стал не тем, кем был бы должен я,
Тень огромнее день ото дня,
О, вдруг пришло моё вчера.
Ну, ответь зачем,
Ну зачем она ушла?
Я сказал не то,
Но я верю во вчера...
(лит. перевод © Lily Snape, 1997 г.)
ПОЛ МАККАРТНИ:
"Дом Эшеров на Уимпол-стрит. Очень маленькая мансардная комната с одним окном. Чердак. Идеально подходит для артиста. Там не было места для хранения моих пластинок, многие из которых пришли мне по почте из США до того, как они стали доступны в Великобритании. Их приходилось держать на лестничной площадке. Но каким-то образом у меня там помещалось пианино - маленькое, укороченное пианино, которое стояло у моей кровати. Где-то во сне я услышал эту мелодию. Когда я проснулся, то подумал: “Мне нравится эта мелодия. Что это? Это Фред Астер? Это Коул Портер? Что это?”
Я упал с кровати, а тут прямо неподалёку стояло пианино. Я подумал, что попробую вспомнить, как звучала песня. Я подумал, что это, должно быть, какой-то старый стандарт, который я слышал много лет назад и забыл. У меня была только эта мелодия, и теперь у меня было несколько аккордов. И чтобы закрепить всё это в своей памяти, я наскоро придумал несколько пустых фраз: “Scrambled eggs, oh my baby, how I love your legs, scrambled eggs” (Яичница, о, моя малышка, как я люблю твои ножки, яичница). Я нечасто использовал бутафорные тексты для песен. Это случалось весьма редко.
Итак, у меня была эта мелодия, и, кажется, первым человеком, которого я увидел в то утро возле дома, был Джон. Я спросил: “Что это за песня?” Он сказал: “Я не знаю. Я никогда её не слышал”. Я получил такой же ответ от Джорджа Мартина и своей подруги певицы Альмы Коган, которая обладала довольно обширными знаниями популярных песен. Через пару недель стало ясно, что никто не знает эту песню и её не существует, кроме как в моей голове. Поэтому я заявил на неё права и потратил некоторое время на дополнения и усовершенствования. Это было всё равно что найти на улице банкноту в 10 фунтов.
Вскоре после того, как эта песня снизошла на меня, мы начали работу над фильмом Help!. В прошлом году A Hard Day’s Night имел такой оглушительный успех, что на нас давили, требуя продолжения, но ни один сценарий нам пока не подходил. Думаю, что мы отвергли так много версий, что к тому времени, когда мы таки сказали “да” одной из них, мы лишь бегло взглянули на сценарий и не восприняли его очень серьёзно. Честно говоря, мы начинали перерастать эти карикатуры на “шваброголовых”, как нас изображали. Однако одно преимущество фильма заключалось в том, что если мы говорили нечто вроде: “Можем ли мы поехать куда-нибудь в хорошее место, чтобы снять этот эпизод?”, - нам отвечали “да”.
Перепрыгивание с места на место, возможно, не очень помогло фильму, но это было забавно. Мы говорили что-то вроде: “Я никогда не был на Карибах. Не могли бы вы включить это в сценарий, пожалуйста?” Сделано! “Ты когда-нибудь катался на лыжах?” – “Нет!” – “Хорошо, давайте и это включим в фильм!”
Всё это происходило в период моего обдумывания Yesterday, и когда была возможность, я просил, чтобы рядом было пианино, чтобы я мог поработать над песней. И дошло до того, что режиссёр фильма Ричард Лестер начал раздражаться из-за того, что постоянно слышал эту песню. Однажды он крикнул: “Если я услышу её ещё раз, я прикажу забрать это чёртово пианино!” И, кажется, делу не поспособствовало то, что, когда он спрашивал, как называется песня, я отвечал: “Яичница”.
Во время перерыва в съёмках мы с Джейн Эшер отправились в Португалию на небольшой отдых. Мы направлялись в Албуфейру, я сидел на заднем сиденье машины и ничего не делал. Было очень жарко и очень пыльно, и я был как бы в полудрёме. Одно из того, что мне нравится делать, когда я в таком состоянии, - это пытаться думать. “Яичница, ба, ба, ба... Что это может быть?” Я начал прорабатывать некоторые варианты. Я хотел сохранить мелодию, поэтому знал, что мне придётся подогнать под неё слоги слов. “Яичница” - “да-да-да”. Сюда подходят такие варианты, как “лишь-вче-ра” и “толь-ко-вдруг”. И ещё я помню, как подумал: “Людям нравятся грустные песни”. Помню, я подумал, что даже мне нравятся грустные песни. К тому времени, как я добрался до Албуфейры, я закончил текст песни.
Когда мы вернулись домой, я отнёс песню группе, и Ринго сказал: “Кажется, я не смогу на ней барабанить”. Джордж добавил: “Ну, я тоже не уверен, что смогу наложить на неё особо много гитары”. И тогда Джон сказал: “Я ничего не могу придумать. Я считаю, ты должен просто сделать это сам. Это в действительности сольная песня”.
Так вот, в то время это было довольно серьёзно, потому что мы никогда раньше так не записывались. Это всегда была группа. После некоторого колебания я решил попробовать.
Когда альбом вышел, Дик Лестер был в отпуске, поэтому я отправил ему его экземпляр с запиской: “Надеюсь, тебе понравится Яичница!”
А потом песня стала феноменально успешной. Звукозаписывающий лейбл хотел выпустить её как сингл. Мы не позволили бы им сделать это в Великобритании, так как мы были рок-н-ролльной группой, но мы позволили им провернуть это в США, потому что мы там не жили. Мне до сих пор странно, когда люди говорят мне такие вещи, как: “Yesterday - поп-песня номер один всех времён”. Очевидно, Rolling Stone описал её как лучшую песню 20-го века. Всё это кажется довольно грандиозным для того, что пришло в мир столь таинственно.
Некоторым людям трудно поверить, что мне было 22 года, когда я сочинил Yesterday. Всякий раз, когда я подхожу к фразе “I’m not half the man I used to be” (Я и наполовину не тот человек, каким был раньше), я вспоминаю, что потерял мать примерно за восемь лет до этого. Мне высказывали предположение, что это песня “об утрате матери”, на что я всегда отвечал: “Нет, я в это не верю”. Но, знаете, чем больше я думаю об этом - “Ну, ответь зачем, ну зачем она ушла?” - я вижу, что, пожалуй, это могло быть предпосылкой, частью бессознательного, стоящего в основе этой песни. Это было так странно, что смерть нашей матери от рака просто не обсуждалась. Мы едва знали, что такое рак, но теперь я не удивлён, что все те переживания всплыли в этой песне, где сладость конкурирует с болью, которую ты не можешь точно описать".
♥ Спасибо, что прочитали, лайкнули, прокомментировали и подписались! ♥
(продолжение следует) перевод © Lily Snape по материалам
публикаций в The Sunday Times Magazine
#ListenToWhatTheManSaid #PaulMcCartneyQuote #PaulMcCartneyBooks #TheBeatlesBible #PaulMcCartneySongfacts #битлз #the beatles #paul mccartney #john lennon #ringo starr #george harrison #пол маккартни #джон леннон #ринго старр #джордж харрисон
