Анна Петровна шла одна, задумавшись о своем, о себе. Снег тихо падал с мрачного неба, было сумрачно и торжественно. Аллею парка обступили спящие заснеженные деревья. Редкий шорох съехавшего с ветки снега мог нарушить тишину. Он не скрипел под ногами, был мягок и податлив. Следов на аллее было немного, и людей не видно.
"Мне скоро сорок. Хорошо или плохо, что я одна? Не знаю. Привыкла жить так, сама по себе, никому не мешая. И мне никто не мешает. Наверное уже поздно заводить какие-то отношения. Подруги меня не понимали и как-то постепенно исчезли, отошли, по разному устроив свою жизнь. А мне хорошо одной. - Так рассуждала одинокая женщина, в одиночестве прогуливающаяся после работы. -
Не надо спешить домой, меня никто не ждет. В холодильнике найдется что-нибудь, и чай есть. Успею к любимому сериалу, закутаюсь в плед и буду дремать под голоса героев, вошедших на какое-то время в мою жизнь. Они там, далеко, пришли и уйдут, не оставив следа. Хорошо."
- Нюша! - Оклик прозвучал неожиданно. Анна Петровна вздрогнула и обернулась, не вполне владея собой. Так называла ее в детстве бабушка, когда она была еще маленькой девочкой. Только этот голос был мужским, и Анна Петровна увидела пожилого мужчину, вышедшего из боковой аллеи.
Мужчина не смотрел в ее сторону, и оклик не предназначался для одинокой женщины, гуляющей в парке. Неожиданно маленький снежный вихрь выскочил из-за дерева и бросился к мужчине. "Беленькая собачонка, вот оказывается в чем дело, - Анна Петровна улыбнулась, - Нюша, надо же, назвали собачонку человеческим именем."
Женщина хотела пойти дальше, но оклик повторился: "Нюша, вас тоже Нюшей зовут, ой извините, Анной?!" Анна Петровна слегка кивнула головой, это движение можно было понять как угодно, и отвернулась, но так и не смогла продолжить свой путь. "Нюша," - Детское имя вернулось из небытия и не отпускало. А не отпускало еще и потому, что было произнесено с нежностью и проникновенно, проникнув в самую глубину души.
И женщина, только что рассуждавшая о своей правильной одинокой жизни, вмиг оттаяла и ни только не ушла, а сделала шаг навстречу незнакомому пожилому мужчине. А белый снежный комочек, которого тоже, как оказалось, звали Нюшей, подбежал и ткнулся в Анну Петровну, предлагая свою дружбу.
Случилось невероятное, невозможное - Анна Петровна и незнакомец дальше пошли вместе, а маленькая Нюша радостно вертелась у них под ногами.
- Нюша! - Еще раз задумчиво с чувством произнес незнакомец, - Вас наверное так в детстве звали? Простите меня еще раз за назойливость.
- Да, бабушка. - Анна Петровна опять улыбнулась.
- А теперь вот дедушка окликнул, только не вас.
- Мне сразу бабушка вспомнилась. Только я уже давно не маленькая девочка... Ваш голос... интонация очень похожа...
- Можно мы с Нюшей... простите... вас проводим?
- Пожалуйста... Раз уж нашлась моя тезка... Нюша!
- А вы тоже свое имя произносите как-то по особенному, что ли.
- Просто Анна звучит...
- Через чур строго?
- Да, официально.
- Можно я вас буду Нюшей называть?
- Пожалуйста, мне будет приятно. А вас как зовут?
- Борис.
- А как вас называли в детстве?
- Боря, как еще.
Анна Петровна и Борис засмеялись, а когда дошли до подъезда то не захотели расставаться и поднялись к Нюше пить чай.
- Хотите я предскажу вашу судьбу?
- А вы умеете? А зачем? Моя жизнь как-то устоялась, и никаких изменений в ней не предвидится.
- И все же... Дайте мне вашу руку.
- Пожалуйста, только... одно условие, не говорите мне ничего.
- Ладно, - Борис взял руку Нюши, и долго водил пальцем по ее ладони. Но не сказал ни слова, выполнив просьбу. Они нашли о чем поговорить за чаем. А маленькая Нюша, пушистый комочек, терпеливо лежала у порога и дремала.
Так и повелось с тех пор. Борис приходил к Нюше, приносил сладости к чаю и они подолгу разговаривали. Каждый рассказывал о себе. Борису было чем поделиться, его жизнь была долгой и выдалась трудной. Он в одиночестве коротал свой век, как и Нюша. Две родственные души встретились и нашли друг друга.
Прошел всего год, и Борис больше не пришел. Анна Петровна растревожилась, как оказалось не напрасно. Бориса не стало. И ее жизнь опять вернулась в прежнюю колею, лишь добавилось забот о маленькой Нюше. Анна Петровна вспоминала прожитый год и с Нюшей ходила проведать Бориса, каждый раз принося две белых лилии.
Дома она сидела у окна и смотрела в небо, ждала, когда снова сможет увидеть Бориса и услышать, как он называет ее по имени - Нюша.
Это случилось, когда ей было уже под восемьдесят. Теперь они опять сидели рядом, только на облаке, свесив ноги вниз, и Борис тихо шептал ей - Нюша!