Откуда берутся домовые, банники, дворовые, кикиморы и прочая мелкая и средней руки нечисть? Её призывают сами люди, когда намеренно, а когда и случайно, не понимая смысла некоторых слов и действий, к чему наши предки были всё же более внимательны. Откуда призывают? Откуда-то из другого мира, который совсем не пересекается с нашим, в котором свои законы, и всё совсем-совсем не так, как мы привыкли.
Призванные существа начинают жить в этом мире, можно сказать рождаются, они лишены физического тела, они состоят из эмоций, чувств, и чего-то ещё не совсем понятного и никем не изученного, они, своего рода, дополненная реальность. При этом могут взаимодействовать с человеком, с физическим миром, очень чувствительны к мыслеобразам.
Жить они могут довольно долго, века и даже тысячелетия, многие способны даже рождать себе подобных. Они живут вместе с нами и образуют экосистему ментального мира, где, как и в природе, всё связано со всем, и выпадение одного звена влияет на всю цепочку.
Как и люди, рождаясь, они забывают тот мир из которого пришли и приспосабливаются к существующим условиям и порядкам.
Банник Чуратый родился, или вернее сказать был призван в январе 1861 года. Призвал его крестьянин Костромской губернии Осип Первыш, привычно помянув Чура, перед тем, как относительно добровольно перейти на другой план бытия... Чуратый почему-то хорошо запомнил этот страшный момент своего рождения, как он оказался в тёмной холодной бане, а на полу уже почерневшее тело, которое нашли лишь через день...
Чуратый долго присматривал за семьёй своего родителя, наблюдал, как выросли дети Осипа, два на удивление крепких парня - Антип и Фрол. Антип вскоре подался на заработки в город, и что с ним стало никто не знал. А Фрол на хозяйстве остался, новую баню поставил, взял в жёны рябую чахоточную девушку Настасью из соседней деревни.
Чуратый как её увидел - не пойми в чём душа держится! Прямо в волосах у неё кримики гнездо уже свили, а это такие твари, которые обычно живого человека избегают. Банник их горячим паром выводил, не слабо обжог Настасью, но у неё быстро сошло, и вроде даже жизнь в ней появилась, однако, через два месяца после родов девушка тихо потухла. Фрол начал крепко пить.
Не взлюбил с тех пор Чуратый пьяных, жёг их и шпарил каждый раз в бане. Потом... Чего только потом не было... И горе, и счастье, и долгая дорога, но больше всего горя, жестокости, глупости... Стоило только появиться чему-то хорошему, светлому в жизни, как эти юди всё начинали портить, топтать, унижать, уничтожать! Чуратый перестал верить в людей, перестал им помогать. По его мнению, люди - вот что лишнее в этом мире.
Если бы не встреча с домовиком Бижутенем, быть бы сейчас Чуратому мелким одичавшим упырём-одиночкой, полностью потерявшим разум от человеческой крови, безысходности, ненависти и горя.
Бижутень был мудрым и терпеливым, призван бы ещё в давние времена, знал много старинных песен, бывал в разных местах, в периоды, когда оставался без дома, а может быть даже и в разных мирах. Он умел рассказывать, но Чуратый не знал что правда в его словах, а что - просто сказка. Для банника он стал лучшим другом и учителем.
Рассказывал как-то Бижутень и историю про веверов, мол четыре века назад в одном селении люди специально их призвали, чтобы избавиться от лютовавшей нечисти, которая приносила немало мелких и крупных бед, от разбитых горшков и погибших цыплят, до пожаров и детского мора.
Люди призвали теней, и явились четыре тени - веверы, и за год освободили всё селение от всякой нечисти малой и великой. Потом же стали тени любую мысль порождённую человеком поглощать, будь то светлое или тёмное. И ощущение пустоты и безысходности повисло над этим селением, и не захотели люди ни рожать детей, ни поминать усопших, ни смеяться, ни плакать, перестали мечтать, и даже желать чего-то. Будто воздух стал пресным и не дающим жизни. Спустя три поколения в этом селении не осталось ни одного жителя, а только голые камни да ветер, да четыре блуждающие вечно-голодные тени...
Услышав впервые эту историю банник ехидно спросил домового: "А откуда же ты знаешь, что там сталось спуста аж три поколения? Ведь если б сам там был, то тебя должны были сожрать эти тени, не так ли?" Бижутень не ответил, только молча улыбнулся в свои чёрные усы.
Теперь же Чуратый лично встретился с этими самыми веверами, хотя как лично? Он их только слышал с чердака, и о том, что это они, узнал лишь со слов самого Бижутеня, который как-то внезапно исчез сразу после этого. Но факт, что в этом посёлке Чуратый не встретил ни одной местной кикиморки, домовика, дворового, не говоря уже о тютюшках, янисотках и гамаюнов. Последние, так и вовсе вымерли давно, Чуратый в молодости и то только слышал о них.
Он забрался в баню, где оставил перед рассветом оберег Бижутеня и теперь уже своих кикиморок. Ещё пара часов до заката и можно выдвигаться к дому Серёги, а там ночная прогулка верхом на человеке и, если всё-таки не повезёт, боевые приключения. Правда Чуратый был несколько озадачен таким внезапным исчезновением домового, он на него рассчитывал, но почему-то был уверен, просто убеждён (а интуиция банников кое-чего стоит), что к ночи точно его отыщет. В бане же ничего и никого не было, лишь белая, как иней плесень на половых досках и стенах, всё пропало...
Это была девятая история про банника Чуратого.
Предыдущая - Как Чуратому пришлось унизиться и предложить сделку человеку