Первый сигнал поступил мне, когда я собиралась садиться в самолёт.
Зазвонил телефон. Я достала его. «Номер не определён». В любой другой раз не стала бы отвечать, но тогда я ждала звонка с работы. Глубоко вздохнув, приняла вызов:
- Слушаю?
- Не садись в самолет.
Женский голос, искаженный, странный, как-будто её голосовые связки были разорваны в клочья, и она отчаянно пыталась выдавить хоть что-то. Несмотря на это, её тон был настойчивым и пугающе спокойным. На этом разговор закончился.
Меня кинуло в озноб. Я всегда боялась перелётов, а тут ещё этот звонок. Я развернулась и направилась к фуд-корту, купив билет на следующий рейс. Через три часа на каждом канале каждого телевизора в терминале показали кадры крушения самолета, на котором я должна была лететь.
Полиция пыталась отследить звонок, но отслеживать там было нечего. Не было никаких доказательств того, что на телефон вообще поступали какие-либо звонки. Они анализировали телефонные записи, входящие и исходящие сообщения на мой телефон. Ничего.
Это был не последний звонок в моей жизни. На протяжении нескольких лет их было немного, но жуткий голос всегда оказывался прав. И я всегда слушала его.
«Не ходи сегодня на свидание вслепую».
Пять месяцев спустя мой предполагаемый «кавалер» был осужден за убийство четырёх женщин, все с моим цветом волос и телосложением. Их нашли в неглубокой могиле в 70 метрах от закусочной, в которую он предлагал мне сходить.
«Отмени поездку на концерт сегодня вечером».
Восемнадцатилетний водитель потерял управление и врезался в ряд других машин. Много погибших.
Неважно, какой у меня телефон или номер. Даже если я перееду в другую страну – звонки будут приходить. Я проверяла. И чувствовала постоянное присутствие кого-то, кто присматривает за мной.
Я часто представляла себя на дне ледяного океана, все еще привязанная к сиденью самолета, или лежащей в «братской могиле» напротив закусочной. И что-то ноет в груди. Я не могу не думать о том, насколько тонкой была эта грань между моими решениями и смертью. Если бы у меня не было тогда собеседования на новую работу, если бы я не ждала звонка, ничего бы этого не было. И что тогда было бы со мной? Каждый раз, когда мне нужно было принять решение, я думала – позвонят ли мне с предупреждением или нет? И иногда звонок поступал. И снова этот сломанный искажённый голос. Казалось, я перестала решать что-либо сама. Предупреждающие сигналы разрушали мою жизнь, превращали её в некое подобие игры, где всё решают за тебя. Но был один плюс - я была жива.
Намечался девичник-круиз.
Мы с девчонками планировали провести неделю в тропиках в разгар зимы. И, конечно, у меня было плохое предчувствие. Я дико боялась, что телефон снова зазвонит, а на дисплее будет написано «Номер не определён». Возможно, в своё время, я пересмотрела «Титаник», но, тем не менее, ноющее ощущение страха в груди не проходило.
До круиза осталась неделя. После полудня я заскочила домой. Только тогда я заметила, что забыла телефон дома. Взяв его в руки, я увидела сообщение. «Номер не определён». Чёрт возьми! Я так хотела поехать в отпуск, но ни один круиз не стоит моей жизни.
Я нажимаю «Воспроизвести сообщение» и чувствую, как моё сердце останавливается. Голос был намного тревожней обычного, почти кричал с прибулькиванием, словно горло вспороли ножом. Я оглядываю свою квартиру, и голос по телефону повторяет одну и ту же фразу снова и снова:
«Не приходи домой после полудня. Не приходи домой после полудня. НЕ ПРИХОДИ ДОМОЙ ПОСЛЕ ПОЛУДНЯ».