11 февраля — во всем мире отмечают Международный день женщин в науке, который был учрежден ООН в 2015 году. К этому дню мы и подготовили свой материал.
Наука и в современном мире, остается во многом вотчиной для белых цисгендерных мужчин. А что же можно сказать о недавнем прошлом, когда достаточно было родиться девочкой, чтобы твое желание заниматься наукой встречало бы стойкое сопротивление. Однако и эти преграды сметались целеустремленными женщинами.
Заниматься «дьявольскими тварями»
Заниматься тем, что окружающие называли не иначе как «дьявольскими тварями», в 17 веке было весьма небезопасно. В Европе еще продолжали гореть костры инквизиции и охота на ведьм еще не окончилась. Но что можно поделать с собой, если предмет твоей страсти столь увлекателен? И Мария Сибилла Мериан, родившаяся в Германии в 1647 году, ничего не могла с собой поделать. Она увлеклась изучением насекомых, о которых знаний у европейцев практически не было. Кто же захочет возиться с такими уродцами?
Мария родилась не только с даром исследователями, а еще и с недюжинным художественным талантом. Уже в юные годы она начала коллекционировать насекомых и изучать их поведение. Приемный отец научил ее пользоваться красками, и она стала зарисовывать различные стадии жизни насекомых.
И больше всего ей нравились бабочки. Тогда еще никто и не догадывался, что бабочки и гусеницы это одни и те же существа. Обнаружив, что все в мире подвержено неожиданным превращениям, Мария Сибилла начинает готовить работу «Книга о гусеницах». И в 1679 году публикует книгу о метаморфозе с научными комментариями и иллюстрациями. Это был один из первых европейских значимых трудов по энтомологии.
Кроме того, Мария в 1699—1701 годах совершила поездку в Суринам, в ходе которой наблюдала и описывала местную флору и фауну. За два года пребывания в Суринаме собрала богатую коллекцию насекомых, гусениц, бабочек, долгое время являвшуюся наиболее полным энтомологическим обозрением по Южной Америке.
Ее прекрасные, тщательно исполненные иллюстрации вызывают восхищение и по сей день
Расовая сегрегация и мать химиотерапии
Быть чернокожим в Америке начала 20 века, означало подвергнуться как минимум сегрегации и гонениям за цвет своей кожи. А уж если ты родилась чернокожей женщиной, то о карьере врача можно и забыть?
Но только не для Джейн Кук Райт. Она появилась на свет в 1919 году, в семье потомственных врачей. Ее дед стал первым афроамериканцем, окончившим Йельский медицинский колледж, а отец основал фонд по изучению рака при Гарлемской клинике.
Ей очень повезло со своим отцом. Именно по его настоянию, она оставила колледж искусств и поступила в медицинский колледж. И именно отец настоял, чтобы после его окончания, в 1945 году, Джейн занялась исследованием онкологических заболеваний. Когда Джейн исполнилось 33 года, она стала главой центра по изучению рака.
Джейн Кук Райт стала не просто хорошим врачом, она разработала новый способ лечения опухолей. Теперь не нужно было проводить хирургическую операцию, чтобы удалить пораженный орган. Можно было использовать катетер и ввести химический препарат, который воздействовал на злокачественную опухоль.
Именно поэтому Джейн Кук Райт считают «матерью химиотерапии».
Когда против тебя родной отец и Мусолини
Чтобы стать лауреатом Нобелевской премии, женщине мало быть умной, талантливой и образованной. Ей нужно преодолеть патриархальные и фашистские стереотипы.
Отец нашей следующей героини, Риты Леви-Монтальчини, был математиком, инженером и сефардским евреем, человеком твердых патриархальных убеждений. Он считал, что его дочерям совершенно не нужно не нужно заниматься наукой. А образование женщине нужно «не для саморазвития, а для самоотречения».
Однако дочь его стала заниматься латынью и естественными науками самостоятельно и поступила в медицинскую туринскую школу, которую и окончила с отличием в 1936 году. Однако для еврейки получить работу в фашистской Италии было нереально. В 1938 году, Муссолини принял закон, согласно которому евреям было запрещено заниматься медициной.
Подумаешь, Муссолини! Риту это не остановило от занятий любимым делом. Тем более что для необходимых исследований ей нужны были только куриные яйца. Девушка организовала лабораторию в собственной комнате. Здесь она при помощи швейных иголок исследовала рост и развитие нервных клеток. Именно эта работа и стала основополагающей для ее научной карьеры.
Экспериментируя со змеиным ядом, опухолями и, наконец, с мышиной слюной, она открыла фактор роста нервов (NGF) – белок, который регулирует рост нервных клеток и обеспечивает жизнедеятельность нейронов. Это открытие оказалось очень важным для понимания и лечения заболеваний. В 1986 году Рита стала лауреатом Нобелевской премии по медицине.
Кстати, жизнь Риты была плодотворной и долгой, она умерла в возрасте 103 лет, и работала она до самой смерти.
Не страшна мне холера
Рискнуть жизнью ради своей любимой науки? Легко!
Одна из самых смелых исследовательниц опасных бацилл родилась в России в 1898 году. Зинаида Виссарионовна Ермольева стала одной из родоначальниц отечественной микробиологии и спасителем миллионов людей от опасных болезней.
Еще в 17 лет Зинаида решила твердо стать врачом, когда ее любимый композитор, Петр Ильич Чайковский умер от холеры. И целью девушки стало покончить с этим заболеванием.
Однако окончить университет ей удалось уже после революции, в 1921 году. Во время эпидемии холеры 1922 года Зинаида провела над собой смертельный эксперимент. Для того чтобы понять пути заражения инфекцией, она намеренно выпила воду с холероподобными эмбрионами. И благодаря ее опаснейшему эксперименту были созданы современные нормы хлорирования воды.
В Афганистане, в 1939 году, она разработала методы экспресс диагностики холеры, а также создала эффективный препарат против брюшного тифа и дифтерии.
Одна из самых известных страниц ее биографии – это спасение в 1942 году Сталинграда от вспышки холеры. Инфекция началась в немецких войсках и двигалась на город. Ермольева работала прямо в Сталинграде, была разработана программа вакцинации военнослужащих и гражданского населения, схема хлорирования колодцев с питьевой водой.
В конце войны, вместе с известным хирургом Николаем Бурденко, они провели испытания, созданного Зинаидой Виссарионовной, «Крустозина» — первого отечественного аналога пенициллина. И результатом стало 100-процентное выздоровление бойцов, участвовавших в эксперименте.
«Ни одной потерянной ноги!»,- с радостью вспоминала Зинаида Ермольева.
С 1952 года и до конца своих дней (1975 год) Ермольева возглавляла кафедру микробиологии в Центральном институте усовершенствования врачей, а с 1956 года — и лабораторию новых антибиотиков при кафедре.
Горский менталитет и создательница лазера
Для Фатимы Бутаевой, родившейся в 1907 году на окраине империи, в маленьком североосетинском городке, получение даже среднего образования уже было квестом.
Тут мало кто и из мужчин мог писать и читать. А образование для девочки считалось ненужной роскошью. Плюс старшеклассницу могли и украсть по дороге в школу. А тут еще ко всему прочему, когда Фатиме было только 7 лет, умерла ее мать и девочка осталась старшей дочерью среди пяти детей. Какое образование? Стирка детского белья и дойка козы. Но невзирая не на что, девочка училась самостоятельно и пусть разрозненно, но получила среднее образование.
И в 1925 году поступила в Горский институт, единственное на тот момент, местное высшее учебное заведение, и уже через год перевелась в Москву, на физико-математическое отделение педагогического факультета 2-го МГУ.
В 1934 г. Фатима перешла на работу во Всесоюзный электротехнический институт (ВЭИ) в лабораторию источников света, сначала как инженер, а потом и как руководитель кафедры.
Благодаря своим трудам Фатима стала известна как соавтор изобретения первых люминесцентных ламп, за что в 1951 г. была удостоена Сталинской премии второй степени. В тот же год Бутаева совместно с коллегами оформила заявку на изобретение нового принципа усиления света, используемого сейчас во всех лазерах. Это изобретение опередило свое время, и только через восемь лет получило признание, и было внесено в Государственный реестр научных открытий СССР.
Это далеко не все женщины в науке, которые совершали невозможное для своей карьеры и мы продолжим наши публикации на эту тему.
К сожалению, доля женщин в науке по-прежнему очень мала. По данным ЮНЕСКО, на 2016 год доля женщин в мировой научно-исследовательской среде составляла всего 28,8%. В России доля женщин в науке год от года снижается.
Академиков-женщин всего 1,8% от общего числа академиков: из 441 действительных членов российской академии наук всего 8 женщин, то есть, мужчин — подавляющее большинство. В состав Президиума РАН входят только 2 женщины.
Чтобы женщины обрели свой голос и представительство в науке, необходима популяризация науки среди девочек и их поддержка всеми возможными средствами.
Материал подготовила наша гостья — Катя Соколова.