Беседу с Поплавской (полная видео-версия внизу) я начал с честного признания:
Только сегодня утром узнал, что Вы могли бы быть и не Яной, что папа хотел Вас назвать совершенно по-другому. Значит, в семье доминировала мама всегда, последнее слово было за ней?
– Ну, в принципе, да. Вы абсолютно всё точно отгадали.
Но вопрос в имени… Конечно, папа хотел меня назвать Соней, потому что он очень любил маму. Ну, я думаю, что Софья Поплавская - это тоже красиво.
Но мама, как-то вот она хотела Яну.
И я Вам честно скажу, я очень люблю своё имя. Люблю.
А в общении с журналистами Вы осторожны? Вас подводили мои коллеги когда-нибудь? Ну, перевирая Ваши слова или приписывая Вам то, что Вы не говорили?
– Очень хороший вопрос, мне он очень нравится.
Вы знаете, в общем, журналист измельчал. Он не хочет работать сам. Он заходит в соцсети, прочитает пост, там скомпилирует, тут скомпилирует, а деньги-то получает.
И поэтому иногда, когда ты смотришь, думаешь:
"Боже мой, это ж кто ж такое сказал? Точно не я!"
Ну, мне всегда жалко очень людей, которые приходят в профессию, а потом эта профессия уходит от них.
А профессию Ваших сыновей кто выбирал? Они сами?
– Да, да. Они выбирали сами. Я очень хотела, чтобы, например, старший – Клим, который режиссёр, я очень хотела, чтобы он был юристом, потому что он этого хотел. И он в 15 лет закончил экстерном школу, поступил в Московскую Юридическую Академию.
Я сидела в туалете Академии, натянув кепку, под видом абитуриентки я прошла. И я не посмотрела, что это мужской туалет. Зашёл какой-то мужчина и истошно завопил: "Что Вы тут делаете?" А я с сигаретой, в кепке. «Тихо, тихо, тихо!… Тихо, не кричите! - я говорю. - У меня тут сын сдаёт экзамены». И он с ужасом, правда – с ужасом, посмотрел на меня и говорит: «Яна, это Вы?» – Я говорю: "Да!", почему-то шёпотом. Он, тоже шёпотом: «Там Ваш сын? А что же Вы не сказали?» – Я говорю: «А Вы кто?» – Он: «Я – декан!».
Ну, видимо, он пришёл посмотреть, не списывает ли кто-то.
Но поступал Клим честно. Можно мне не задавать вопросы, я взятки никогда никому не даю.
Клим прямо с рожденья был записан Поплавским?
– Да.
А почему не Гинзбургом, допустим? Когда в 16 лет он получал паспорт, он же…
– Ну, Вы знаете, это же вопрос к нему, а не ко мне.
Нет, ну, по-моему, Вы авторитарный человек, который может, на самом деле…
– Вам так кажется.
Я просто честно Вам скажу, это очень удобно, когда ты дистанцируешься, тогда тебя не укусят. Ну, сложно схватить, правда.
А Вас прямо кусали-кусали?
– Послушайте, мне всегда было достаточно сложно… Вот, например, когда я поступала в театральный… Мне родители не помогали. Не потому, что они не могли помочь, а потому, что меня очень жёстко воспитывали, всегда были требовательны ко мне. И мне моя мама сказала, что, если это действительно твоя профессия – иди…
И я поступала в ГИТИС, меня брал Андреев, потом я пришла в «Щуку», очень тяжело там шла с тура на тур. И когда было заседание Учёного Совета, сказали: «Поплавская… У неё, понимаете, такая киношная органика…», а потом Юрий Васильевич Катин-Ярцев, как мне рассказали (он это подтвердил) заявил:
«Вы знаете, господа, органика – такая штука, либо она есть, либо её нет! Вот тут она в полной мере».
И был самый сложный экзамен, сдали на "5" только я и Надя, моя однокурсница.
Конечно, мне было непросто, потому что мне всё время тыкали тем, что, ну, типа:
«Ты звезда? Ты всё время снимаешься».
И хотя у меня были потрясные педагоги в «Щуке», были несколько педагогов, которые почему-то усматривали какую-то «звёздную болезнь».
Я никогда ни про кого никому не рассказывала. Никогда не стучала. Никогда.
Здесь самое место для ещё одного признания. Открою небольшой производственный секрет: один из режиссёров моей «Золотой рыбки» – Клим. Да, да, тот самый. Правда, в записи интервью своей звёздной родительницы участия не принимал. Почему? Был занят. Чем именно – рассказал в интервью глянцу (воспроизведу в качестве бонуса):
За плечами у режиссера Клима Поплавского десятки кинопроектов. А свои первые актерские шаги он сделал еще в юном возрасте. Впрочем, с такими родителями, как Яна Поплавская и Сергей Гинзбург, вряд ли можно было ожидать чего-то кардинально другого. Недавно артист порадовал появлением в новом сезоне сериала «СеняФедя». WоmanHit.ru поговорил с Климом:
- Клим, конечно, для начала хочется узнать, как получилось, что вы, будучи режиссером, сыграли роль в сериале «СеняФедя» на СТС?
- У меня не было никаких прямых амбиций оказаться внутри пространства этого сериала, но в жизни актерские амбиции были и как подручный инструмент режиссера реализовывались. Начнем с того, что еще в три года дед меня снял в рекламе «Буксира 'Симбира»«. Это еще в советские годы. Потом я был постарше, мне было лет пять или шесть, выходила передача выходного дня 'Плоды просвещения», в которой играли я, мои папа, мама. И так получилось, что в одной из частей «Плодов просвещения» снимался Филипп Бледный. Удивительное совпадение, Филипп — мой дядя. И получается, мы играли с ним в одном проекте. Потом уже я снялся в спин-офф «Кухни» — проекте «СеняФедя». То есть можно сказать, что и здесь мы формально причастны к одной работе, будто спин-оффы соединились. Уже тогда в «Плодах просвещения» мы, не находясь в одном кадре, снимались в одном проекте.
А еще у нас по женской линии все женщины в творческой профессии с 1917 года. Прапрабабушка была женщиной-режиссером; бабушка, моя мама, мама Филиппа — актрисы.
C отцом мы снимали сериалы. В этих работах я также снимался иногда в небольших ролях. Когда мне было 23 года, режиссёр Михаил Соловьев видел меня на площадке проекта «Убить Сталина», где я был сорежиссёром со своим отцом. Спустя годы он вспомнил меня и позвал на кастинг проекта «СеняФедя», в котором предлагалось 15 съемочных дней. Но в этот момент я 24/7 был занят ежедневно на своём телеканале — «Москва 24», где являюсь режиссёром, где каждые две недели выходит познавательный фильм. За последние два с половиной года их вышло в итоге 50.
- Ну, наверное, были еще и какие-то пробы?
- После первой же пробы мне сказали: «Ты, точно ты». Что интересно, на площадке окружающие люди знали меня как режиссёра. Для группы было немного непривычно взаимодействовать со мной как с актёром, потому что для многих из них я был режиссёром, который обычно направляет сам. Конечно, я мог предложить что-то режиссёру-постановщику. Режиссёр часто ждет, когда актер что-то предложит. Правда, я видел, что иногда было чересчур много моих предложений. (Улыбается.)
- Ну и, конечно, хотелось бы узнать непосредственно о вашем герое. Что это за интересный персонаж — сын банкира?
- Он, наверное, аллюзия на всех странных людей конца 90-х и 2000-х, которых я встречал в районе Гольяново — не самом спокойном районе Москвы, где в том числе и я рос. Конечно, мое отрочество и юность проходили в разных городах. Сталкивался с разными персонажами в жизни.
Мой герой — представитель тех ребят на дорогих машинах, которые утрируют свои внутренние амбиции, они поломаны отсутствием воспитания, быстрым заработком их родителей, извращены достатком. Наверное, эти образы юности сидели во мне и должны были вырваться наружу. Я мечтал о таком гангста-персонаже. И вот он нашел воплощение в гротексно-сюрреалистичном жанре.
- Поговаривают, на съёмочной площадке было травмоопасно…
- Да, по сценарию моего героя постоянно вырубали: дверьми автомобиля, Федорцов постоянно «бил» меня сзади. В одной из сцен он должен был взять уличную урну около ресторана и ударить меня ей. Вообще, ему следовало бить урной над головой, но почему-то, вероятно, из-за роста — а мой рост 186, Андрюха этого не делал. После трех дублей на урне просто была вмятина от моей головы. В какой-то момент меня должны были вырубить пистолетом. И вместо удара между лопаток тяжелым пистолетом мне прилетало ровно по затылку. Приходилось и падать, и стоять на фоне горящих взрывающихся автомобилей. Были погони и драки. Да много моментов было, я даже и не вспомню все. Но в целом можно было все это перетерпеть.
- Хорошо, что все хорошо закончилось! Режиссёру нужна ясная голова. Кстати, над чем сейчас работаете?
- Работаю над двумя картинами на платформах. Это сериалы — сценарии написаны мною. Работаю над мультиком, большим количеством специальных проектов, а также на канале, для которого я отснял 50 документальных фильмов. Там ожидается большой ребрендинг в следующем году, появятся мои проекты в другом формате, где будет участвовать часть моей семьи.
- Как раз хотела подговорить о вашей творческой семье. Вы часто все вместе участвуете в каких-то проектах?
- Родители снимались в моих картинах, как и моя жена Евгения Поплавская. Мама и папа даже снимались у меня вдвоем в одном фильме — «Приличные люди», где в главных ролях были Сережа Шнуров и Наталья Медведева. Это большая важная картина для меня. В сериалах «Банды», «Убить Сталина» папа был также актером, и огромная часть моей работы была в том, чтобы также режиссировать его. Часто я сталкиваюсь на кастингах и пробах со своими родственниками. Не так давно я снимал фильм (в главной роли был Василий Мищенко) «Нужна невеста с проживанием». Он собрал 10 миллионов просмотров. Так вот, на одну из главных ролей ко мне пришел пробоваться Илья Бледный, брат Филиппа Бледного. Такие семейные корреляции…
Для супруги я пишу сценарии. Уверен, что обязательно поработаю еще раз с мамой и отцом, я уже разрабатываю режиссёрский проект — непростой, социально-художественный. Мой брат, кстати, работает со мной на канале режиссером монтажа. И я даже в ближайшее время намерен поработать со своей бабушкой и со своей двоюродной бабушкой.
- Ну и как работать с родственниками? Поговаривают, не всегда это легко…
- Да, честно говоря, никакой разницы. Я им говорю: «Что все делают, то и вы будете делать!» (Смеется.) Им даже немножко больше достается, потому что постороннего человека не обречешь на то многое, на что обречешь своего близкого ради результата.