Продолжение
После проведения генералом П.Х.Граббе усиленной рекогносцировки к селению Чах-Кери, стало вполне очевидно, что пока не будет обустроена Сунженская оборонительная линия, которую начал создавать еще проконсул Кавказа генерал А.П.Ермолов, про Аргунское ущелье можно позабыть и надолго. В свою очередь генерал барон Ф.К.Клюки-фон-Клугенау, не имея достаточного количества войск, не мог противостоять успешному продвижению сильных партий мюридов в Нагорный Дагестан. Командующий Отдельным Кавказским корпусом генерал Е.А.Головин решил, что основные события в ближайшее время развернутся в равнинной части Чечни, потому и не торопился с усилением "Дагестанского отряда". Однако со времени генерал П.Х.Граббе, не обращая внимание на мнение своего прямого руководства, отправил с реки Сунжа 3 батальона пехоты и 4 пушки в Нагорный Дагестан. Именно эти подкрепления и позволили главному воинскому начальнику в Северном Дагестане генералу барону Ф.К.Клюки-фон-Клугенау не сдать полностью все позиции под ударами с нескольких сторон.
Пока высшее военное командование в регионе выясняло сложившееся положение, с взаимными препирательствами, представившейся возможностью воспользовался наиб Хаджи-Мурат. Начались беспрерывные вторжения, на которые некем было отвечать, т.к. полным ходом шло строительство укрепления Евгеньевского около селения Чиркей. В свою очередь к имаму Шамилю присоединились горские общества, проживавшие вдоль Лезгинской кордонной линии и сразу же возобновили старинный промысел. Партии мюридов обрушились на ближайшие селения Хевсуретии и Тушетии. Гражданской, а за ней и военной администрации пришлось срочно принимать меры и изыскивать внутренние резервы для обороны. Однако, обеспечить полную безопасность пограничных селений не удавалось и тогда хевсуры нашли простой выход. Через некоторое время они предложили ежегодно выплачивать в кассу имамата по 1 рублю серебром в год и набеги полностью прекратились, т.к. горный владыка строго настрого запретил беспокоить их.
В это время в Северном Дагестане успешно действовал еще и наиб Кибит-Магома (Кибид-Мухаммед), уроженец селения Тилитль. Он стал горячим сторонником мюридизма еще при имамах Кази-мулле и Гамзат-беке и в свое время успешно возглавлял партию мюридов. На первых порах он не нашел общего языка с третьим имамом из-за нежелания слепо подчиняться всем распоряжениям и временно отошел от активной борьбы, поселившись в своем обществе. Однако, что-то не поделил в родном ауле и после убийства семьи соперника вновь примкнул к мюридам, с которыми никогда и не порывал связей. Имам Шамиль с радостью принял прежнего соратника, который как он достоверно знал отказался воевать против него и предоставил в его распоряжение партию мюридов. Выбор был сделан и верным наибу Кибит-Магоме удалось в сжатые сроки, практически не встречая сопротивления перетянуть на свою сторону несколько горских селений, в том числе Андальское общество. Оно занимало не только важнейшее стратегическое положение, но и его жители давно уже наладили производство пороха, столь необходимого для продолжения наступательной войны. Таким образом, Авария оказалась окруженной с трех сторон и пока не прибыли подкрепления правительственных войск из равниной части Чечни, генералу барону Ф.К.Клюки-фон-Клугенау просто нечего было противопоставить многочисленным вторжениям. Он неоднократно обращал внимание на сложившуюся взрывоопасную обстановку, предлагал усовершенствовать управление краем, но так и не был услышан.
В середине лета 1841 г. положение российской администрации заметно пошатнулось, но командующий Отдельным Кавказским корпусом генерал Е.А.Головин еще 2 июля информировал Военное министерство, что «мы никогда еще не имели на Кавказе столь жестокого и опасного противника, как Шамиль. Благодаря стечению обстоятельств его власть приобрела религиозно-военный характер, такой же, благодаря которому в момент зарождения ислама Мухаммед потряс три четверти планеты. Шамиль окружил себя слепыми исполнителями своей воли, и неизбежная смерть ждет всех, кто навлечет на себя хоть малейшее подозрение в желании свергнуть его власть. Заложников убивают без всякой жалости, если семьи, из которых их взяли, вдруг изменят делу мюридизма. Правители, которых он поставил во главе общин, – просто-напросто его рабы, слепо преданные ему и наделенные властью казнить и миловать. Подавление этого ужасного деспотизма и должно стать нашей первейшей задачей».
Продолжение следует. Подписывайтесь на канал, ставьте лайки, будем вместе продвигать честную историю.