– Коля, у тебя есть герой в жизни, герой с очень большой буквы, когда закрыв глаза понимаешь, что ты рядом с этим человеком никто.
– Ну, ты знаешь, конечно. Тут я могу много очень перечислять. У меня есть такие вот кумиры, которых я обожаю, я очень часто применяю их высказывания, очень часто обращаюсь к их биографиям, потому что они своим вкладом в искусство добились многого. И не только в искусство, вообще во что-то человеческое такое, то, что является именем нарицательным.
Допустим, если мы будем говорить о театральном искусстве, конечно, это Раневская и Мария Каллас, я постоянно их цитирую. Если мы будем говорить о моде, конечно, это и Шанель и тот же Ив Сен Лоран, которого часто очень цитируют, а цитаты Шанель я сам постоянно выдаю.
– Коля, но кумир и твой герой, это как бы чуть-чуть разные вещи... А вот такой герой, когда ты просто чувствуешь, что он твой герой по жизни.
– Помнишь стихотворение Киплинга, а оно у меня всегда висело над столом: «Если».
– Мое любимое стихотворение.
– И там есть гениальная фраза: «Все проиграть и вновь начать сначала». Вот любой человек, который это смог сделать, – он для меня герой. Когда ты приходишь к тому, что твой карточный стол пуст, все, ты все отдал и тебе надо начать сначала. Вот мне кажется, это самое-самое сложное, не опустив головы ни перед чем, особенно перед неудачей, все равно идти.
Вот раз мы говорим о неудаче. Ну, примеров можно много привести. Вот Уинстон Черчилль, который проиграл выборы, сколько он не был премьер-министром...
А Шанель. То, что с ней сделали после войны, и опять вернуться в мир моды, установить свои правила, при этом вернуться в мир моды когда? Когда Диор является не то что кумиром Парижа, а кумиром мира, а она была врагом Диора, врагом идей. И доказать, что ее стиль, он не только имеет право на жизнь, это то, что является до сих пор актуальным – и диоровские, что самое интересное, и ее. И здесь пойдите найдите второго человека такого.
И в балете такой же человек Баланчин, который все потерял в Европе абсолютно, они его сожрали в Парижской опере. Он сел на корабль, уплыл в Америку и все начал сначала. Абсолютно. Вот эти люди для меня герои, конечно. Для меня ситуация геройская.
Я и о тебе скажу. Моя подруга Алена Долецкая. Я хочу напомнить всем, 90-е годы, журнал Vogue, он был не только самым главным журналом в нашей стране, это был самый дорогой журнал по количеству рекламы, по количеству всего, и вдруг после того, что сделала Алена в пространстве, где не было глянца. Глянца не существовало в этой стране, она сделала – да, из известного бренда, но в этой стране никому неизвестного, сделала №1, ей, так скажем, не продлили контракт, все кричали, что Алена пропадет. Айм сорри, пропали все вокруг, я могу перечислять, имя им легион, а моя подруга как была актуальная умница так ей и осталась. Это и есть геройство.
– Потому что мы не одуванчики...
– Нас не сдуешь.
Из разговора с Аленой Долецкой (продолжение следует)
