В мире обсуждают возможную войну России против Украины. И хотя об этом в той или иной степени говорят уже несколько последних лет, на этот раз обсуждение сопровождается чрезвычайными обстоятельствами: Москва предъявляет Западу ультиматум, в ответ на который получает хоть давно не виданные хоть и не большие, но уступки; сама Украина, обычно торгующая страхами, призывает, наоборот, панику не поднимать
Разговор о грядущей войне на Украине похож на ограбление банка по-итальянски, что мало похоже на обычный способ действия Владимира Путина в модусе тайной спецоперации. Откуда у России взялась смелость сейчас действовать так дерзко? Это в последнем выпуске подкаста обсуждали Александр Баунов, Кадри Лиик и Дмитрий Тренин. В Европе сейчас бытует мнение о достижении Россией определенной мощности, которая позволяет ей активнее демонстрировать глобальные амбиции. Эксперты же считают, что здесь совпало одновременно и падение российского влияния на нынешнее руководство Украины, и наличие в Штатах президента, который может выступать представителем «коллективного Запада», а также развитие в России систем вооружения.
Не стоит забывать и о внутренних причинах. Важный актив Путина – выносливость российских граждан, большинство которых помнит худшие времена, хотя и не хочет, как пишет Андрей Колесников, их возвращения. К тому же последствия возможного военного конфликта, по мнению Татьяны Становой, означают ускорение консервативных и репрессивных тенденций, наблюдавшихся в последнее время. Поэтому Россия ведет переговоры не как страна, которая собралась вести войну, а как страна, которая, в случае чего, может себе ее позволить.
Россия решила использовать западные страхи по поводу безопасности Украины в своих более широких целях. И такая тактика оказалась успешной. Одно из важных следствий российских действий последних месяцев – неохотное и осторожное признание Западом, что у России в принципе существуют поводы для беспокойства вопросами безопасности. Теперь Запад хоть по-прежнему и считает, что не представляет ни для кого угрозы, но допускает, что некоторые могут видеть его приближение иначе – об этом пишет Александр Баунов.
По мере того, как растут страхи, растут и цели. Сторонам, которые возвысили голоса до очень высоких нот, трудно просто взять и разойтись под сосредоточенными взглядами всего мира. Россия и Запад понимают, насколько долгосрочна их конфронтация и насколько фундаментальны разногласия по будущему европейской безопасности, считает Андрей Кортунов. С этим согласен и Дмитрий Тренин, который уверен, что российские требования к США и НАТО – это на самом деле стратегические цели российской политики в Европе. А это значит: если Москве не удастся достичь целей дипломатическим путем, они будут реализовываться иными способами.