Любимый. Помнишь то письмо? В котором я в любви призналась, Ах, столько времени прошло, Но, что-то ведь в душе осталось. Я вспоминаю иногда, Все наши дни и наши ночи, Как мы мечтать могли тогда, Цвет глаз, любимый, помню очень. Я столько лет еще одна, С тех пор живу воспоминаньем, Хоть я остыть смогла любя, Но сердце помнит те признанья. Не знаю, помнишь ли письмо, В котором чувства расписала, Пусть столько времени прошло, Но я любить не перестала. Любовь моя была сильна, Порой мне с ней бывало сложно, Грусть била в сердце как стрела, Тоска съедала душу грозно. А ты то был, то уходил, Меня любить ты не старался, Порою просто изводил, Когда в лицо лишь мне смеялся. Не знаю, может быть любил, Не знаю, может, был упрямым, Я отдавала много сил, На то, чтоб просто был ты рядом. И что теперь, ты помнишь, нет? Ведь если помнишь, ты вернешься, А если нет, не жди ответ, Коль если любишь, не сдаешься. Ты скажешь: "Это наважденье!", "Ты все придумала сама"! А я скажу: "Любви забвенье!", Не требу
Любимый. Помнишь то письмо?
В котором я в любви призналась,
Ах, столько времени прошло,
Но, что-то ведь в душе осталось.
Я вспоминаю иногда,
Все наши дни и наши ночи,
Как мы мечтать могли тогда,
Цвет глаз, любимый, помню очень.
Я столько лет еще одна,
С тех пор живу воспоминаньем,
Хоть я остыть смогла любя,
Но сердце помнит те признанья.
Не знаю, помнишь ли письмо,
В котором чувства расписала,
Пусть столько времени прошло,
Но я любить не перестала.
Любовь моя была сильна,
Порой мне с ней бывало сложно,
Грусть била в сердце как стрела,
Тоска съедала душу грозно.
А ты то был, то уходил,
Меня любить ты не старался,
Порою просто изводил,
Когда в лицо лишь мне смеялся.
Не знаю, может быть любил,
Не знаю, может, был упрямым,
Я отдавала много сил,
На то, чтоб просто был ты рядом.
И что теперь, ты помнишь, нет?
Ведь если помнишь, ты вернешься,
А если нет, не жди ответ,
Коль если любишь, не сдаешься.
Ты скажешь: "Это наважденье!",
"Ты все придумала сама"!
А я скажу: "Любви забвенье!",
Не требуя любви, любя!
