Отца Саша не знал – бывает такое: студентка родила от мужчины, который предпочёл исчезнуть. Для многих детей это был бы удар, но Саша сыграл на этом: его отец – великий вождь племени команчей, который приехал на фестиваль 1956 г., полюбил русскую девушку, но потом погиб в перестрелке с наркобаронами (правда, родился мальчик через год после фестиваля, но кто их знает, этих индейцев? Зато на руке у сына вождя браслет с черепами – память от отце).
А дальше учился в спецшколе, туда его возил личный адъютант деда-генерала МВД (журналисты искали, но так и не нашли следов генерала). После школы пытался поступить в театральный институт, потом на ТВ – не получилось, зато получилось пройти обследование в психиатрической больнице N 3 имени Скворцова-Степанова в 1975 г. по направлению медкомиссии райвоенкомата, поскольку пытался резать вены, травился. Вышел из клиники с диагнозом: «шизофрения?» То ли пытался откосить от армии, то ли действительно неадекватен?
Увлёкся богословием, пел в церковном хоре, учился в семинарии, заговаривал о пострижении, но ушёл их храма – объяснял, что у него «естественная сексуальная ориентация», а там такое…
В 1987 году Невзоров стал сначала ведущим, а потом и редактором телепрограммы «600 секунд», в которой со всей искренностью разоблачал государственный произвол и рассказывал обывателю о том, как страшно жить. Позже Невзоров сам скажет, что эту передачу курировали «сверху» спецслужбы, именно поэтому он мог быть дерзким и независимым. Здесь же произошла знаменитая «атака на беса»: в него стреляли, был ранен серебряной пулей!
После закрытия программы он, борец за правду, пострадавший от консерваторов, избирался в Государственную думу, причём официальным его помощником стал лидер тамбовской ОПГ, «ночной губернатор Петербурга» Кумарин-Барсуков – сам Невзоров, по его словам, на заседаниях был 4 раза.
Стал популярным тележурналистом, пошли острые, всегда кровавые репортажи из Прибалтики, из Приднестровья, из Грозного, а потом период затишья – страна приходила в себя, и репортёра подзабыли, и тогда опять произошла смена образа.
Пронзительный взгляд и дистанция, которую создаёт элегантный костюм, изящная трубка – всё стало весьма убедительным акцентом дополненного образа мудрого аристократа, готового вскочить в седло. Ведёт «Невзоровские среды», вход на которые – 10 000 рублей. Говорит неспешно, этаким тоном дореволюционного профессора, бросает хлёсткие афоризмы: «Совесть – да мы недавно ещё обезьянами были!» «Попы – абсолютно паразитарный общественный атавизм, сделавший великолепный бизнес на продаже невежественным и уязвимым людям несуществующего продукта, не требующего ни производства, ни таможенных пошлин!» «Из всей литературы помню только «Преступление и наказание», из которого вынес одно: «Крупно набедокурив, никогда не следует терзаться угрызениями совести».
Демонстративный вызов всем: когда возникла бесстыдная дискуссия о Зое Космодемьянской, Невзоров сообщил, что советская власть создавала армии умалишенных детей и кидала их в бой, «душевнобольных, слабоумных и детей использовали для диверсий во все времена. Их использовали китайцы, викинги, буры, австро-венгры et cetera». Для подтверждения точности – латынь!
Невзоров активно, хотя и без всякой воинственности, почти доброжелательно, издевается над святынями, отрицает любовь, дружбу, верность, существование Бога в своих «Уроках атеизма», считает, что чувства верующих можно и даже нужно оскорблять, иначе они доведут себя и всех остальных до мракобесия, смеётся над историей, над героями, над тем, что принято называть «вечными ценностями». Он и в своей жизни такой же. Отвернулся от матери, женатый несколько раз, демонстративно забыл и жён, и детей, и теперь уже и внуков. В очередной раз женат, его новой любви чуть больше 20 лет – это так элегантно: сухощавый джентльмен и юная спутница.
Что это? Городской сумасшедший, которого не трогают? Необходимый чудак? Или человек, строящий свою жизнь на детском отрицании всего, затянувшийся юношеский цинизм? Так подросток, прочитав про Печорина и его демонизм, а потом про Базарова и его нигилизм, ходит по школе с презрительной усмешкой, повторяя: «В дружбе один всегда раб другого! От женщины добивайся толку, любовь – это физиология!» Сам же Невзоров заявляет, что вообще не верит ни в нравственность, ни в мораль.
Прирождённый циник или человек, зарабатывающий на том, что отбрасывает традиционные истины и уверенно убеждающий нас, что все мы только звери, чуть прикрытые очень непрочной шелухой воспитания?
«Мне совершенно не знакомо чувство раскаяния, стыда. А когда слышу высокие слова о совести, мне хочется подмигнуть и сказать: «Ребята, мы все вчерашние питекантропы, так о какой совести может идти речь?» – А. Невзоров.