Один из сыновей листал орфографический словарь в поисках слов, начинающихся на "цы", и его невероятно рассмешило слово "цыбик". А я вспомнила, что у меня есть фотография цыбика, сделанная в петербургском Музее чая, и решила вам ее показать. Заодно рассказать, что такое бакча, зачем совошники "ходили на совок", чем занимались ширельщики и с какой целью к чайному обозу приставляли лежней.
В XIX веке одним из самых прибыльных видов торговли была торговля чаем. Великий чайный путь из Китая в Россию тянулся более чем на 10 000 километров, преимущественно по суше. Часть его пролегала по пустыне Гоби, по которой шли караваны верблюдов, груженные цыбиками — чайными ящиками, сплетенными из камыша или тростника и выложенными изнутри мягкой бумагой или бамбуковыми листьями.
Элитные сорта чая сначала помещали в тонкий свинцовый ящик, а уже его укладывали в цыбик. Цыбики оборачивали войлоком и в таком виде нагружали на горбатую спину верблюда.
В приграничном Маймачине (Маймачене) продавцы-китайцы маленькими деревянными совочками нарушали целостность ящика, доставая из цыбика небольшие порции чая каждого сорта. Образцы заворачивали в китайскую бумагу и передавали купцу-покупателю или комиссионеру. Такие бумажные пакеты с чаем назывались бакча.
После заключения сделки чай перевозился на гостиный двор в Кяхту, которая в XIX веке была главной географической точкой в торговых отношениях с Китаем.
На кяхтинском дворе к работе приступали российские совошники (савошники). Их инструмент — чайный совок — превосходил по размеру совок китайский и с виду напоминал укороченный железный лом. На конце совка — углубление, с помощью которого пробы чая вынимали из разных углов цыбика.
Такая работа называлась "ходить на совок".
Потомственный купец, чаеторговец и писатель Дмитрий Иванович Стахеев в книге "От Китая до Москвы. История ящика чаю", вышедшей в 1870 году, отмечает, что китайский совошники обращались с чаем намного бережнее русских. Последние, орудовали совками так, что пол пакгауза покрывался тонким слоем чая, чем могли воспользоваться плутоватые работники гостиного двора для личного обогащения.
Право "ходить на совок" имел купец-покупатель чая, его комиссионер или доставщик, которые принял обязательство доставить чай из Китая. Потратить на пробу чая можно было около полуфунта. Иногда чайные ящики "доили" — это выражение означало воровать чай. Вывозить полученный таким образом товар приходилось контрабандой.
Из гостиного двора в Кяхте цыбики отправлялись на таможню — в Троицкосавск (после 1861 года в Иркутск). Там ящики взвешивали для определения суммы пошлины. После ее оплаты цыбики поступали в распоряжение ширельщиков, которые обшивали ящики кожей.
Обшитый ящик после проверки таможенником опломбировывался и с билетом "на вывоз из таможенного двора" покидал территорию таможни.
Владелец чая, не желая самостоятельно заниматься вопросами доставки, мог доверить доставку партии чая купцу, занимающемуся извозом. В этом случае доставщик принимал ящики на таможне до их обшивки кожей, чтобы иметь возможность увидеть товар и обезопасить себя от возмещения убытков, если тот окажется некачественным.
Доставкой мог заниматься обозный приказчик, работающий на покупателя. Он самостоятельно нанимал ямщиков-связочников, имеющих в распоряжении связку — комплект из пяти лошадей, и сопровождал чайный обоз.
Во время переезда от одной станции к другой возки в обозе ехали с разной скоростью. Приказчик не мог контролировать каждый из них и для того, чтобы избежать воровства со стороны ямщика нанимал в качестве сторожа "лежня". За лежание на возке платили жалованье, но иногда рабочие или ремесленники, которым нужно было пробраться в Россию, нанимались бесплатно.
О дальнейшей судьбе цыбиков, доставленных обозами, можно узнать на экскурсии в Музее чая, который находится в историческом доме Горсткина на набережной Фонтанки, 91. А о крупнейших петербургских чаеторговцах — в Музее истории купечества (о нем я расскажу в следующей статье).
