Глава 37
Маргарита поудобней устроилась в кресле и решила, что сегодняшний вечер проведёт в счастливом безделье. С работы вернулась не в ночи, Макс же, наоборот, занят так, что до завтра они не встретятся. И даже с драгоценным сыном порядок – вчера весь коллектив мог лицезреть его по телевизору на закрытии конкурса красоты. Мальчик и при деле, и при девочках, причём безопасных. Словом, ни одного повода для напряжения. Можно даже открыть вина и выпить в одиночестве.
Телефонный звонок заставил чертыхнуться – ну когда она уже усвоит, что если решила бездельничать, телефоны надо отключать.
– Мам, – сказал Антон, – ты нужна мне как никогда. То есть позарез. Немедленно.
Блаженная расслабленность покинула её за секунды. Она и припомнить не могла, чтобы Антон так говорил. И чтобы вообще просил о помощи, ну разве кроме случая устройства на работу, когда ему угрожал голод. Неужели что-то случилось?
– А что…
– Не по телефону, – перебил её сын. – Адрес бросаю смс, будь там через час-полтора.
Открыв сообщение и прикинув, где находится указанная в нём улица, Маргарита подумала, что и времени на сборы нет – а ну как пробка, её же прибытие действительно нужно Антону позарез и он не преувеличивает. Попробовав перезвонить, услышала короткие гудки. Размышлять и выяснять что-то ещё некогда. Придётся ехать… И, пожалуй, на такси. Вдруг она разволнуется по дороге, а во взвинченном состоянии недолго поймать ещё какой-нибудь столбик, как это случилось осенью у офиса.
С плотностью движения, однако, повезло больше, чем можно было ожидать. Маргарита добралась до места быстро и даже не успела нафантазировать себе особых ужасов. Точнее – запретила себе это делать. Антон позвонил сам, значит, по крайней мере, жив и относительно здоров. Всё остальное решаемо. Хотя и страшно интересно – во что он там влип или ввязался, что ему даже мама потребовалась. Такси остановилось у въезда во двор, перегороженного шлагбаумом. Выйдя из машины, Марго вздохнула с облегчением: она стояла перед старинным особняком, нижний этаж которого занимало какое-то общепитовское заведение. Расслабляться было рано, но, кажется, Антон вызвал её всего лишь на встречу в ресторанчике. Проблемы, решаемые в ресторанах, – совсем не те, что обсуждают в больницах или на тёмных пустырях. Впрочем, вывеска на заведении ей категорически не понравилась. «Кукарача». Вот идиоты. Неужели не в курсе, что это таракан по-испански? И неужели сюда кто-то ходит, с такой-то вывеской! Мышей, тараканов и пауков Маргарита не то чтобы боялась, но испытывала к ним типично женское отвращение. Лучше бы их не было. Тревога по поводу проблем сына сменилась подозрением, что он нарочно пригласил её именно в такое место: в очередной раз поиздеваться и пораздражать. С содроганием вообразив, каким может быть оформление зала в этой «Кукараче», решила для себя: ни ногой! Всё-таки она дура, как все матери мира. Дитя даже не намекнуло на проблемы, а она их сама выдумала и ринулась на помощь. Антон же мог позвать её чёрт знает зачем и неважно, что впервые.
Маргарита достала телефон, намереваясь написать сыну гневную смс, чтобы сидел в своём тараканнике сам, а в её планы это не входит, и с достоинством удалиться. Но, открыв сообщение с адресом, вдруг поняла, что там указан не тот корпус дома, что сиял неоновой подсветкой на стене ресторанчика. «Дом № 12, корпус 2, во дворе». Уже не зная, радоваться этому или снова напрячься – вдруг она поспешила считать, будто всё ерунда, а сын и верно нуждается в её поддержке, – Маргарита обогнула палку шлагбаума и вошла во двор, узрев там некое строение с нужным номером на торцовой стене. Строение напоминало не то слишком большую трансформаторную будку, не то средних размеров конюшню. Окон оно не имело. На массивной обитой железом двери была табличка, и Маргарита осторожно приблизилась, чтобы прочесть её. Не заброшенный пустырь и не больница, но уже и не просто ресторан. Мало ли что здесь скрывается. В эту минуту дверь распахнулась, из неё вылетел неопрятного вида брюнет, по самые глаза заросший бородой, который вдруг застыл перед ней, широко раскинув руки. В одной из них болталась огромная матерчатая сумка.
– Какая женщина! Ах какая! Ногу под трамвай положить не жалко! – завопил он с сильным кавказским акцентом.
Маргарита не успела испугаться, как незнакомец, размахивая сумкой, куда-то умчался. Тут же, видимо, услышав его вопль, в дверях появился другой мужчина, уже радикально лысый, но тоже бородатый.
– Мадам, я уверен, вы к нам! Ради бога, простите моего коллегу, он неистов, но безобиден. Проходите, вам здесь понравится.
Лысый говорил без всякого акцента и был чрезвычайно обходителен. Он был одет в грубый свитер и комбинезон, засыпанный чем-то белым. Маргарита, не одобрявшая неухоженных мужчин, всё же слегка успокоилась, но нерешительно остановилась на пороге.
– Антон Жданов…
– Да-да, мы тоже его ждём, он скоро будет, проходите. Вы ведь Маргарита Рудольфовна?
Маргарита шагнула в подозрительный сарай, и её взору предстала деревянно-каменно-гипсовая толпа, заполнившая всё пространство. Скульптурная мастерская… Зачем её сюда позвали?
Дальше всё развивалось стремительно. Из-за тёток и дядек разной степени реалистичности и законченности, громоздящихся вдоль стен и по углам, возникли ещё несколько бородачей. Один галантно усаживал её за огромный стол, наскоро покрытый чистым серым холстом, и что-то ворковал насчёт её сходства с сыном, другой принялся ловко метать на стол посуду, третий и четвёртый, придвигая к столу стулья, наперебой сыпали комплиментами – приличными и даже лестными. Вернулся громогласный тип с ногой, которую не жалко под трамвай, и начал выгружать на стол бутылки, коробки и свёртки с закусками. Маргарита, обалдев от всего этого, вдруг поймала себя на том, что ей здесь вполне уютно… Впрочем, где же Антон?
– А вот и мы!
Маргарита обернулась. Сын, лучезарно улыбаясь, как попавшие в переплёт не улыбаются, нарисовался на пороге. Под руку он держал Лизу, озиравшуюся удивленно, как несколько минут назад оглядывалась сама Маргарита. Определённо, визит сюда был и для Лизы неожиданностью. Во второй руке Антона был зонт.
– Друзья, – объявил сын, – сегодня у нас очень важный вечер. Мы собрались, чтобы отметить одно событие. В ближайшие много-много лет я его для себя даже не предполагал. Но… Знакомьтесь, это Лиза.
Лиза посмотрела на Маргариту, и вид у неё сделался вдруг виноватый. Но вычислить, в чём дело Маргарита не успела.
– Мама, знакомься, – повторил Антон. – Это Лиза, моя будущая жена. А сейчас и здесь у нас будет то, что называется помолвкой.
Каменные и гипсовые фигуры вокруг молчали, а Маргарите захотелось себя ущипнуть. Загадочные живые личности меж тем восприняли всё как должное. Лиза с Антоном сели за стол, и Антон оказался рядом с Маргаритой.
– Наливаем, – распорядился лысый.
А заросший принялся рассказывать о своей первой помолвке, состоявшейся давным-давно и чрезвычайно юмористической. Рассказывал он увлекательно, и Маргарита, улыбаясь, отхлебнула вина, а потом всё-таки наклонилась к уху сына.
– Сам факт обсудим позже. Но почему здесь?
– А где? – пожал плечами Антон. – В ресторане – банально, на улице – холодно, в офисе – уныло. А это мои давние хорошие знакомые.
Подумав, что не мешало бы узнать, как и когда Антошу занесло к этим хорошим знакомым, Маргарита выпила ещё и вдруг ощутила, что для всего происходящего чувствует себя довольно комфортно. Ребёнок заявил, что женится, а она не валяется в обмороке под столом. И вообще – этот тип с акцентом такой занятный и знает толк в байках.
– Но это всё дела прошедших дней, – прервал сам себя рассказчик, – а теперь поговорим о современности. Вот Антон…
Лиза обратила на Антона взгляд, который можно было трактовать только одним способом – девочка влюблена по уши, и хоть ей немного неловко, но замуж за мужчину, который ей это предложил, она очень даже желает. Выглядела она чудесно, хотя и слишком нарядно для пыльного рабочего помещения – этого зеленого платьица в офисе на ней не наблюдалось. Глаза Лизоньки тоже сейчас казались зелёными. Маргарита поставила пустой бокал на стол, и его тут же наполнили снова. А потом она услышала, что её проблемный сынок, оказывается, потрясающий человек, из той молодёжи, на какую только и стоит надеяться предыдущим поколениям. Можно было заподозрить, что Антоша попросил толкнуть о себе рекламную речь, но слишком уж искренни были выступающие. И очень убедительны…
Спустя ещё полчаса Маргарита нашла мастерскую местом куда более привлекательным, чем обычный ресторан. Особенно после того как неистовый, но безобидный кавказец спросил, не согласится ли она ему позировать, ведь она – отличная модель. Маргарита даже не сразу сообразила, что художники употребляют это слово не в том смысле, что она в своем бизнесе. Позирующей скульптору она себя не представляла, но всё равно было приятно. Давно Маргарита не отдыхала в простой душевной компании, где так ценят её ребёнка и не нужно напрягаться и думать – что бы сказать.
– А это – чтобы закрыть гештальт, – Антон открыл неприметную коробку, и внутри обнаружились шоколадные пирожные, слабо подходящие к остальным продуктам на столе. – Как-то мне приснился чудовищный сон, в котором Лиза переломала такие же. Наверное, это была не настоящая Лиза… Но тогда я ещё не знал, какая она есть на самом деле. Мам, угощайся.
Выходили на улицу они ночью, Маргарита слегка пошатывалась, и Антон пытался поддержать одновременно её и Лизу с его зонтом в руках. Бородатые скульпторы тактично толпились сзади.
– Как ты сюда попал? – спросила она всё-таки.
– Да чудом, – усмехнулся сын. – Тут недалеко дешёвый ресторанчик, вот в него я забрёл с какой-то случайной девицей. А там ввязался в душераздирающие разборки. И обнаружил себя уже тут, во дворе, не в полном здравии. Ну вот. Нашлись люди, подобрали и обогрели. Конечно, мы подружились. Да и как у них может не понравиться?
С этим сложно было поспорить.
– К тому же после такой помолвки невеста уже не откажется идти в загс.
– Это ещё почему? – спросила Лиза, после посиделок оказавшаяся куда трезвее Маргариты.
– Многовато свидетелей.
– Каменных и деревянных?
– Само искусство, – вздохнул Андрей, – всё видело. И поэтому… А я б, мам, на твоём месте от позирования не отказывался. Когда тебя ещё предложат увековечить. А ты вполне того… достойна.
– Спасибо, – засмеялась Маргарита, – признал. Наконец-то.
В такси ей помог сесть лысый, и последнее, что она услышала, это как Антон сказал Лизе:
– По-моему, реклама меня удалась, ты теперь не сможешь пройти мимо такого полезного продукта.
Откинувшись на сиденье и прикрыв глаза, Маргарита принялась переваривать новости. Итак, Антон решил жениться. Причём внезапно, когда она думала, что они с Лизой разбежались. Но на себя и на свои сведения о сыне полагаться нельзя, это она сегодня ещё раз поняла. Казалось бы, что общего у людей, создающих нечто руками, с её Антошкой, в руках которого ломаются даже прочные предметы… Да и как он мог убедить выйти за себя такую правильную Лизоньку… Кажется, это не тот случай, когда можно взять проблему мозговым штурмом. С неведомым сыночком придётся знакомиться постепенно. И тут её охватила радость. Ну наконец-то! Женившись на такой умненькой Лизоньке, к тому же трудящейся в «Еве», этот балбес уже не исчезнет с горизонта! Да и вообще, сколько она слышала о том, что мальчики становятся приличными куда позже девочек! Может быть, счастливое будущее уже наступило? И пусть её детка ещё считает помолвку в ресторане глупой и тащит невесту в засыпанный каменной крошкой сарай, но он уже готов заботиться о семье. И эта радость сваливается матери на голову как раз тогда, когда и она решила пожить для себя, вспомнив, что и она не только руководитель крупной компании, но и женщина? Скрестив пальцы, чтобы не сглазить, Маргарита поблагодарила Шнайдерова за тот день, когда он предложил нанять Лизу на работу. Кто знает, может, чуть позже Антон ещё совершит неожиданное – например, придёт работать в «Еву». В конце концов, это семейный бизнес, и выходит, что Антон и его жена будут наследниками этого бизнеса.
Телефон звякнул, и Маргарита открыла смс. Сын писал, чтобы она не переживала: банальная часть помолвки состоится также. Ведь надо познакомить её не только с Лизой, но и с её семьёй. А Лизиного братца к статуям не потащишь.
– Чучело, – сказала она телефону предельно нежно.