Древняя Цитадель.
Ночь.
Недра. Бесконечные комнаты и коридоры Цитадели пусты, совершенно темны, а тишина такая, что звон стоит в ушах. Нигде нельзя заметить ни человека, ни горящей свечки, ни какого-либо живого существа. Весь этот вид, состоящий из темноты, тишины и очертаний коридоров, огромных залов и всяческих помещений, сковывает тело необъяснимой силой, словно параличом. Даже воздух стал холодным, морозным, что ему не свойственно.
Цитадель. Во мраке ночи, колоссальное здание, казалось бы, излучает больше света, чем тот, лунный, что его озаряет. Больше всего кажется странным то, что, если присмотреться, можно заметить, как символы, вырезанные в камне, ещё больше выделяются по уровню отражения света. Тем не менее, из-за этого излучения, контраст абсолютно чёрных окон ещё больше выделяется на всеобщем фоне. Холодный камень, излучающий слабый, холодный свет, даже воспринимается как-то… иначе, будто сам его материал изменился. Вся громада здания, по необъяснимой причине восприятия, уже даже не кажется бесконечной, непостижимо колоссальной, а скорее замкнутой, сжатой.
Вход. Площадь у основания Цитадели полна итогами боя: естественно, победили люди, и весь пол устлан трупами врагов, лежащих в лужах собственной тёмной, густой, крови. Нигде даже не было тел защитников – победа была чиста. Самое странное то, что кое-где на платформе-площади лежали песчинки песка, что, наверное, изменится к утру.
Пустыня. Лунный свет выявляет на фоне тьмы очертания бесконечных дюн. Песок уже совсем остыл, отдыхая перед новым днём. Ветерок снова начал подниматься, правда, ещё только перемещая группы песчинок, не способный завихриться даже в маленького песчаного чёртика. Сама пустыня уже даже не давит а, скорее, спокойно и успокаивающе обнимает взор.
Уходящие. Те, что ещё пару часов назад сражались, направлены в сторону пустыни. Первых уже не видно, некоторые ещё по шею в песке, другие ещё только погрузили ноги в рассыпающуюся перед ними гладь пустыни, однако большая часть людей ещё на платформе. Все они направлены вперёд. Песок перед идущими словно перестаёт быть плотным, позволяя им спокойно погружаться в него. Сами они уже не такие, какими были раньше – тёмные, тихие, смиренные, потерянные. Они сделали свою работу и теперь идут, чтобы…
… чтобы вернуться завтра, как вернулись сегодня, как возвращались вчера и как вернутся послезавтра.