Симулякр — это вовсе не то, что скрывает собой истину, — это истина, скрывающая, что её нет.
Сегодня я бы хотел написать об очень важной теме нашей современности: о том, что нас окружает; о том, что определяет наше сознание.
О том, что является нашей реальностью.
Точнее, гиперреальностью.
Итак.
Что такое симулякр?
Очень чёткое описание симулякра в работе Бодрияра звучит следующим образом: симулякр это копия копии без оригинала.
Он является образом. То есть тем, чего нет в чувственном мире, что не может быть описано физическими правилами. Например, симулякрами являются логотипы: слово Марседес не имеет никакой реальности, оно просто существует в культурном пространстве. Хоть Марседес не обозначает абсолютно ничего, он при этом несёт в себе ценность. Например, ценность в качестве престижа. И абсолютно не важно, о каком товаре идёт речь.
Представьте себе поло. Обычное, белое поло из масс-маркета. Ничего примечательного, стоит всего 300 рублей на распродаже в Нью-Йоркере.
Но в какой-то момент в онлайн-магазине Марседес появляется коллекционное поло с логотипом компании. И стоит оно совсем не 300 рублей. Хоть поло остаётся тем же, материал используется тот же, сам логотип несёт в себе престиж.
Кирпич!
Сколько может стоить обычный красный кирпич? Тот, из которого кладут стены, строят дома.
Но теперь давайте представим, что на кирпиче появляется логотип престижной компании. Сколько будет стоить кирпич с лого, скажем, компании Supreme? Не догадаетесь!
Но что поменялось в этом твёрдом, холодном куске?
Абсолютно ничего.
Образ вещи, но не сама вещь.
В постмодерне всем всё равно, насколько товар качественный, насколько он практичный, приятный. Главным качеством является оценка окружающих людей. Если общество считает вещь - поло с Марседесом - престижным, то оно будет стоить и в наших собственных глазах многим больше, чем оно объективно заслуживает.
По мнению Бодрияра мы живём в обществе, в котором престиж является высшей ценностью.
Теперь перейдём к гиперреальности.
Социальные сети окружают нас повсюду. Без них невозможно себя представить. Отчасти, наша жизнь существует больше в социальных сетях, чем в реальном мире.
Социальные сети кажутся нам более реальными, чем реальность.
Жить в социальных сетях интересней, они более насыщенные, там происходят более важные события.
В качестве примера синтеза гиперреальности (более реально, чем наш мир) и престижа (образа предмета, никогда предмета) я бы хотел разобрать Инстаграм.
В Инстаграме мы наблюдаем за жизнью других людей. Но дело в том, что этих жизней не существует, но мы воспринимаем их такими, будто они не только существуют, но являются более важной частью нашей жизни, чем сама жизнь.
Кроме того, мы смотрим на посты, фотографии других людей, которые показывают свою деятельность с лучшей стороны. Они создают образ жизни, которой нет. Мы, например, завидуем их активной, полной путешествий и событий жизни, хотя на самом деле очевидно, что у всех одинаково тривиальное бытие.
Интересен и сам феномен фотографии: достаточно просто сфотографировать любой объект из нашего окружения и в цифровой версии самого себя он будет красивей, интересней, обретёт некоторую индивидуальность. Но всё это останется в фотографии. В гиперреальности, но никогда не перейдёт в область реальности.
Войнe в заливе не было
В заключении - коротко о важном.
Так называются три эссе Бодрияра, а позже - книга.
Она повествует о войне в персидском заливе. Точнее, о том её образе, которое было создано силами американских СМИ.
Фактически, никакой войны не было. Американская сторона имела несравнимо большие силы, чем Ирак. Но тот образ войны, который прошёл через симулякры СМИ, создал образ войны.
Образ оказался сильнее реальности.
И в очередной раз, пластмассовый мир победил.