Любовь Олеговна попросила Наталью Витальевну не трогать пистолет. Она подошла к мишени, сняла старую и повесила новую. Наталья Витальевна посмотрела на новую мишень с недоумением.
— Кто это? — спросила она.
На мишени было нарисовано чёрным фломастером лицо некрасивой, злой женщины.
— Это условная Гречникова, — объяснила Любовь Олеговна. — Предположим, что это она.
— Ну и игры у тебя, — поёжилась Наталья Витальевна.
— Это же не убийство. Это дуэль, — объяснила Любовь Олеговна. — Думаешь, она не сможет защититься? Да она, скорее всего, выстрелит первая! Она мешкать не будет и жалеть никого не будет. Я её знаю с детства! Поэтому, Наташа, давай потренируем быструю реакцию. Представь, что у Гречниковой в руке тоже оружие. И важно, кто выстрелит первым.
— Я боюсь Гречникову, — сказала Наталья Витальевна. — Мне почему-то кажется, что она знает, чем мы тут занимаемся. И в школе обвинит нас.
— Не волнуйся. Она не телепат, а обычная тётка. Злая, жестокая, эгоистичная. А вы разве в детском доме не играли в "зарницу"? Это такая военная игра! Одни дети воюют против других.
— Играли. Но причём здесь это?
— Вот видишь! Значит, ничего плохого в этом нет. Так давай поиграем в "зарницу"! Наша команда против команды Гречниковой! Круто, правда? Детство вспомним. Бери пистолет!
— Я не буду, — сказала Наталья Витальевна.
Тогда Любовь Олеговна сама взяла пистолет.
— Молись, Гречникова! Молись! — сказала она, направив пистолет на мишень. — Пришёл твой последний час! И примешь ты смерть даже не от коня своего. Даже не от змеи. А от руки своей ученицы!
Любовь Олеговна прицелилась, а потом внезапно опустила пистолет. Выстрела так и не было.
— Пойдём чай пить, — спокойно сказала она Наталье Витальевне, положив пистолет на стол.
Они пошли на кухню. Любовь Олеговна достала из холодильника торт.
— Это твой любимый, с шоколадными розочками, — сказала она.
— Он очень дорогой, — произнесла Наталья Витальевна.
— Так это же для тебя! Ты моя самая лучшая подруга! Как бы я жила, если бы тебя не было рядом! — сказала Любовь Олеговна, разрезая торт.
Она поставила на стол красивые чашки.
— Это бабушкин любимый сервиз, — сказала она. — Все чашки целы, я ни одной не разбила. Хотя этому сервизу очень много лет.
— Прямо аж страшно! — прошептала Наталья Витальевна. — Может, дашь мне другую чашку? А то вдруг я нечаянно разобью?
— Не бойся. Разобьёшь — ничего страшного, — ответила Любовь Олеговна. — У меня их шесть штук. Будет пять, если что. Наташа!
— Что?
— Бабушка моя была прекрасным человеком. Такие редко встречаются! Когда она узнала о моей беременности, она даже не ругалась. Сказала, что раз Бог послал ребёнка — вырастим! Квартира у нас большая, места много. У ребёнка будет своя комната. Бабушка сказала, что она будет заботиться о ребёнке, а я могу пойти на работу. Да и пенсия у бабушки была. Бабушка пережила войну, потеряла много родных людей. Да ещё её дочь, моя мама, погибла в катастрофе. Бабушка никогда бы не предложила мне сделать аборт. Она очень ценила близких людей, да и в Бога верила. Мы уже решили, где поставим кроватку. А тут эта Гречникова! Они с Тамарой Фёдоровной просто преследовали бабушку. Звонили ей, постоянно вызывали её. Вот какое им дело до нашей семьи? Знаешь, о чём я жалею? Надо было сразу уходить из школы. Плевать, что без аттестата. Зато преследования бы прекратились, и бабушка бы осталась жива! Да с чего они взяли, что они имеют право лезть в нашу семью?
— А у тебя спиртные напитки есть? — спросила Наталья Витальевна. — Давай помянем твою бабушку и сыночка.
— Я не пью, — ответила Любовь Олеговна. — Иначе я не смогу точно выстрелить. Ведь игра ещё не кончилась! Будет ещё несколько уровней.
Начало книги "Проклятие кубиков"
Предыдущая глава №34 "Теперь ты его ненавидишь?"
Следующая глава №36 "Конфликт в актовом зале"