Здесь: Первая часть
Несколько лет назад в наших краях появился предприниматель-аграрий, активно принявшийся разрабатывать заброшенные поля, некогда принадлежавшие приказавшим долго жить колхозам и совхозам. Вскоре на месте поросших бурьяном пустошей зазеленели картофель и кукуруза, заколосилась пшеница. Хозяйство разрасталось вширь, список выращиваемых сельхозкультур пополнили рапс, соя, подсолнечник.
Появились многочисленные рабочие места как постоянные, так и сезонные, а для тех, кто готов вкалывать в режиме 24/7, весьма неплохо оплачиваемые. И сейчас куда ни посмотри в нашем районе - повсюду поля Маркиза Карабаса.
Казалось бы, радоваться надо: земли не пустуют, людям работа. Да только вместе с ростом хозяйства росли и аппетиты потребности. В последние пару лет, разрываясь между работой и двумя огородам, я намного реже стала выбираться на прогулки в пойму. И вот, в позапрошлом году, вернувшись затемно из деревни, я вдруг осознала, что май уже на излёте, а коростеля-то не слыхать! В ближайшие же дни, выбрав часок, побежала в пойму. И что вы думаете? Луг был распахан! Причём явно не собирались пока ничего сеять, потому что вспашка была самая грубая: просто вывернуты крупные кочки, образованные корнями трав. Но поднимающейся травы, в которой гнездились бы и прятались птахи, не было и в помине.
Сначала местные "всезнайки" говорили, что по осени луг ещё раз обработают и засеют под зиму. Но правда выяснилась лишь на следующий год и оказалась куда страшнее: через луг пролегла дорога.
Дело в том, что аграрий не то выкупил, не то взял в аренду территорию одного из бывших местных предприятий, успешно обанкроченных в былые годы. Территория большая, рядом с железной дорогой, места хватит и для строительства хранилищ для зерна и овощей, и для стоянки техники, используемой в сезон.
Только вот незадача: от этого предприятия проезд к федеральной трассе, являющейся связующей артерией между группами полей, проходит непосредственно через посёлок. Оно и понятно: прежнее предприятие свою продукцию транспортировало главным образом по железной дороге, отгрузки автотранспортом составляли жалкий мизер. А вот у новых хозяев территории ситуация иная. Мало того, что по поселковым улицам, покрытым и без того хлипким асфальтом, потянутся вереницы большегрузов, доставляющих по мере сезонности семена-удобрения-урожай. Кроме того, среди современной сельхозтехники имеются такие экземпляры, которые своими габаритами в сочетании с тихоходностью способны просто заблокировать движение по улицам. И выход был найден: построить для предприятия отдельную объездную дорогу. Почему через пойму? А просто в силу расположения самого предприятия, только с этой стороны можно за пределы посёлка выбраться, минуя жилые районы.
Маркиз Карабас взялся за дело с присущей ему хваткой и энергией. Уже ближе к середине прошедшего лета на лугу круглые сутки работала тяжёлая строительная техника. Жители ближайших улиц пытались возмущаться по поводу ночного шума за окнами, но их стоны не были услышаны, как и голоса тех, кто сокрушался о судьбе поймы и красавцев-дубов, оказавшихся на пути к заветной цели агрария.
Не понятно, по какой причине хотя бы для части данного сооружения нельзя было использовать уже имеющуюся грунтовую дорогу, некогда вплотную примыкавшую к трассе. Когда-то и выезд на федералку с неё был, правда, под очень большим углом, что вело к постоянным авариям. Потом выезд был перекрыт ограждением, и эта часть дороги заросла. Казалось бы, взять за основу эту дорогу, усилить, поднять насыпь до уровня трассы, и задача имеет решение с минимальным вмешательством в природу. Но нет. Насыпь для дороги была возведена, только прошла она наискосок через весь луг.
Что мы имеем на сегодняшний день? Великий Путь дошёл до федеральной трассы и замер ( по слухам, упёрся в очередные согласования за пределами компетенции местных властей). Жителям моей окраины приходится делать изрядный крюк, чтобы попасть к речке, ибо подъём по насыпи не каждому по плечу. В той части луга, что ближе к нам, не то что коростели и цапли, уже и воробьи поди разбежались. Ближе к речке, добравшись до неё однажды ближе к сумеркам, коростеля я всё-таки слышала.
Но это пока, во-первых, не используется по назначению сама дорога, а во-вторых, аграрий не начал осваивать её окрестности, однажды уже распаханные.
Вот и получается, что от того мира, который был дорог моему сердцу, ничего не осталось, он останется только в моих воспоминаниях и фотографиях. Конечно, людям нужны и засеянные угодья, и рабочие места. Но ведь надо же сохранить для потомков хоть немного живой природы, а не только картофельные и рапсовые поля.
Одна надежда на то, что ещё можно сбежать от наступающей цивилизации на мою окраину, в уголок под соснами над сохранившимся ещё кусочком поймы. Этой осенью среди пожелтевшей травы на склоне горы я заметила маленькие сосенки - очевидно, отпрыски тех, что у моего дома. Так что, может быть, моим внукам и правнукам доведётся гулять среди сосен, слушая весенний птичий хор. Хотя порой я задумываюсь о том, как скоро и туда нагрянет Маркиз Карабас - может, стоило убежать подальше?