Никто не знает, что творится в голове у президента России Владимира Путина, до сих пор мы считали его расчетливым игроком. Несравненный Мао Цзэдун, который писал Хрущеву в 1957 году: «Мы не должны бояться ядерных ракет. Если империалисты начнут с нами войну, мы можем потерять 300 миллионов. Хорошо и? Война как война. Пройдут годы, мы выйдем на работу и заведем еще детей».
Почему мы так боялись перспективы войны на Украине? В истории человечества мир является исключением. И самый высокий процент жертв в племенных обществах, где наиболее примитивно оружие - есть раскопки, где находят до 50% особей с признаками насильственной смерти. Историческим примером прочного мира является Pax Romana, когда Римская империя победила всех и правила неделимо. Однако цена его — угнетение. И наоборот, борьба за освобождение наций ведет к насильственным конфликтам.
Страшное кровопролитие в Европе, такое как религиозные войны, наполеоновские войны, а затем две мировые войны, укрепляет веру в то, что это плохо, бессмысленно, несправедливо, жестоко. Сегодня трудно представить тот патриотический подъем в 1914-1918 годах, когда учитель гимназии вызвался добровольцем и, пока текла его кровь, писал из окопа трогательные письма. Есть еще люди, которые зачисляются добровольцами, например, сербские повстанцы или донбасские сепаратисты, но мы рассматриваем их как проблемных аутсайдеров.
И все же война не оставила нас. Pax Americana обещала умиротворить мир после победы над нацизмом, но единственным результатом было то, что конфликты были отодвинуты на периферию развитого мира, идеологически переопределены. Вы знаете последнюю объявленную войну США? С Болгарией, Румынией и Венгрией во время Второй мировой войны. И это во Вьетнаме, Сербии, Ираке казалось не войнами, а действиями полиции. Или возьмите СССР: вы не думаете, что они объявили войну Венгрии, Чехословакии или Афганистану? Аннексию Крыма даже осуществили солдаты в масках, известные как «зеленые человечки».
Война становится все более невозможной и немыслимой для стареющего населения в развитом мире, обученном удобству, безопасности и медийному сопереживанию с далекими страданиями. Война тоже глупость, потому что контролировать территорию дороже, чем эксплуатировать ее издалека. Война превращает людей в массу - марширующих, голодающих, прячущихся в подвалах. А что более чуждо современному человеку, приложившему столько усилий для взращивания своей индивидуальности?
Почему же он снова и снова появляется на повестке дня? Следовательно: война стала угрозой войны - это инструмент политического шантажа.
Возьмем российские маневры стотысячного контингента вдоль границы с Украиной. Кто-то верит, что Москва собирается завоевывать эту огромную страну с армией, вооруженной НАТО, где ненависть к «москалям» с 2014 года растет в геометрической прогрессии? Как сохранить такую территорию, например, если нужно противостоять партизанской войне? Представьте, что Россия хочет сменить президента и поставить на его место свою марионетку. Сколько она дотянет до очередного майдана - с Януковичем уже не пробовали этот трюк? Или Путин просто хочет обратить вспять тенденцию к снижению, как он это сделал с аннексией Крыма? Да, но по опросам большинство россиян не проявляют никакого энтузиазма стрелять в своих украинских братьев, а значит рейтинг может упасть и дальше, вместе с рублем.
Фактически Путин ведет себя как окруженный взрывчаткой террорист: грозит войной, а хочет совсем другого. Гипотезы – разн. НАТО не должно расширяться. Другим постсоветским республикам не следует слишком много двигаться. Запад принять аннексию Крыма и снять санкции.
Как известно, с террористами не договариваются. НАТО не будет воевать на Украине, если Россия собирается взорвать себя - пусть делает это одна. И роль дипломатии сейчас состоит в том, чтобы упорядочить требования и возможные компромиссы, не поддаваясь на шантаж.
Кстати, вы заметили, что самые оптимистичные в отношении кризиса сейчас сами украинцы?
По материалам Deutsche Welle