Сегодня я, друзья мои, хотела "прекрасно лениться": валяться с котами на диване, читать Аверченко и дать вам отдохнуть от моих статей. Но не тут-то было! Открыла почту, а там (внимательно читайте заголовок!).
Разумеется, в этом вопросе была ирония, мол, ну, как оно вам, домашнее житье-бытье? Дескать, расслабились по полной? Не хотите возвращаться в Питер? И правильно. Разве что кошку забрать (на этой фразе я обычно ломаюсь, потому что сплю и вижу, как глажу свое меховое сокровище, без которого плохо сплю).
Но скучать по коммуналке... Какая-то изощренная форма садизма! Хотя... есть у этого кошмара (неокапиталистического общежития с советским уклоном) один плюс: будучи в состоянии непрекращающегося невроза, я постоянно что-то делаю, суечусь, страдаю, пишу. А дома...
Сегодня третий день, как я не выхожу никуда, кроме балкона. Он у нас большой, застекленный, слегка выносной (есть такие конструкции). Нам с котами здесь в любое время года - раздолье. Даже зимой можно минут пять посидеть в кресле, полюбоваться на природу, околеть, а потом гонять чаи, нисколько не беспокоясь о том, что за стеной - тот же, а*ля коммунальный крик, но это - за стеной, а не за картонной перегородкой, как в "общежитии имени монаха Бертольда Шварца" .
Разумеется, можно проявить хотя бы минимальную активность и, к примеру, походить пару-тройку часов на лыжах. Или покататься на коньках. Или просто прогуляться по заснеженному лесу или соседним паркам (благо, их поблизости целых три!), но эмоциональная и физическая усталость, которую я не ощущала в первые дни приезда домой, вдруг дала о себе знать: я не могу собраться, сосредоточиться, выспаться, словом, прийти в себя. Я будто бы запасаюсь этим состоянием полного покоя впрок, потому что еще чуть-чуть и - мне снова предстоит куда-то бежать, что-то штурмовать, двигаться вопреки, жить. Но на пределе своих возможностей. Для чего мне это нужно? Сама не пойму. Но только так я чувствую, что живу. (Это - отклонение, разъяснила мама).
В нашей коммуналке на Гороховой (а именно ее я всегда описываю, рассказывая о своем экстремальном житье) выходные всегда проходили бурно. Помните у Михалкова? "Толя пел, Борис молчал, Николай ногой качал"? Так вот. Представьте, что количество персонажей мы увеличили вдвое, а то и втрое. Допустим, не один, а сразу три Толи что-то завыли за стеной (или во дворе-"колодце") пьяными голосами, а им из-за другой стены ответили звонкими ударами по батарее три Николая.
А если два Бориса молчали не потому, что ловили Дзен, а просто "с устатку" (может, помогали подельникам выносить с площадки чужую мебель, выставленную неразумными арендаторами во время переезда), то стоит им немного отдохнуть, как между всеми участниками конфликта может завязаться потасовка! Классическая такая, с оскорблениями и мордобитием, с вызовом полиции и длительным "разбором полетов".
Потом следует короткая пауза. И все начинается снова, но уже с другими участниками мизансцены. Короче, не соскучишься!
Не было дня, чтобы я не мечтала оттуда сбежать! Но каждый раз, выбирая себе жилье в историческом центре, натыкалась на Толю или Николая. Или "просто Марию", как в последнем моем, временном пристанище, когда в новогоднюю ночь у меня дважды проверили документы вызванные ею представители силовых структур, которым, по всему видно, было просто нечем заняться.
Скучать по такой жизни - реальное отклонение. В этом я с мамой согласна. Поэтому и на вопрос, каково мне сейчас, в стенах родного дома, кроме как "хорошо, мне ответить нечего. Я хожу по квартире в пижаме, без косметики, смотрю, как искрится на солнце снег. И ничего не хочу. Кроме того, чтобы забрать кошку.
Поэтому если вы почувствовали, что засиделись, огни большого города вас манят, рисковать вы не боитесь, а жить в "спальнике" - вообще не ваше, то квест под названием "заселись в комнату в коммуналке" - вас ждет. Хотите подготовиться к нему настоящим образом? Почитайте Данте.
И не сопоставляйте жизнь в коммуналке с любовью к Петербургу - она безусловна. Он в афере октября 1917-го не виноват.
Сам пострадал.