История вовсе невеселая. Почему соседи, медики, какие-то коллеги по работе молчали так долго - для меня так и осталось загадкой. Но звонок в опеку поступил лишь тогда, когда тело молодого отца семейства обнаружили бездыханным. Помогли ему покинуть этот мир, или он сам его покинул при помощи спиртного и запрещенных веществ, неизвестно. Но безутешная вдова уже который день в пьяном угаре, а ребенка практически не слышно.
И вот мы, трое бойцов невидимого фронта, достигли цели. Я, дама из соцзащиты (на этот раз не такая активная, как моя соратница Лена) и милиционер, который все время мямлил и так и норовил остаться за нашими крепкими спинами.
Мы долго стучали, чтобы разбудить мамашу, которая явно была дома. Попытались через дверь с ней договориться, чтобы она открыла и показала, что с ребенком все в порядке. Но женщина была настолько пьяна, вела себя крайне агрессивно, кричала, что она откроет газ и взорвет и себя, и нас тут всех, если мы попытаемся войти. Ни на какие уговоры она не поддавалась. Семья проживала в доме немецкой постройки на первом этаже, но этаж довольно высокий.
Я обошла дом с другой стороны и увидела во дворе соседнего дома строителей и у них обычную деревянную лестницу. Окно кухни квартиры, куда мы стремились попасть, показалось мне неплотно закрытым. Мгновенно созрел план. Я велела коллегам продолжать стучать в дверь и если не уговорить открыть, то хотя бы отвлекать внимание. Они отговаривали меня от опасного мероприятия: а что если взорвет? или еще что-нибудь вытворит? Я спокойно сказала, что раз так громко объявляет, значит не сделает. Но на самом деле с пьяными людьми это не работает. Быть могло все, что угодно. Я попросила лестницу у ребят, объяснила, кто мы такие и что происходит. Так что мигом они притащили лестницу к окну и вот уже я (о ужас! в короткой юбке) карабкаюсь вверх. Из окна кухни просматривается коридор и входная дверь, женщина стоит спиной ко мне. Максимально подтягиваюсь к окну, чтобы одновременно с открытием ввалиться в помещение. Она явно не ожидала такого. Видимо неожиданность ее парализовала и она поняла, что сопротивление бесполезно, послушно открыла дверь и дальше уже вела себя паинькой. В квартире было просто ужасно. Вонь, грязь, пустой холодильник выключен за ненадобностью или в квартире не было электричества, на плите стояла кастрюля с остатками макарон, покрытых плесенью, больше никакой еды не было. Ребенок в ворохе грязных тряпок тихонечко мяукал.
Я взяла ребенка на руки, в машине он уснул и уже в больнице, когда опустила его на стул, поняла, как затекли мои руки.
Врач, осматривая, небрежно мне через плечо: ну чесотка и педикулез сто процентов, остальное вместе с результатами анализов. Я смотрю на свои руки и спрашиваю: а мне-то что делать?
А вот мыло хозяйственное лежит, помойте руки.
Ребенок - настоящий Маугли, около трех лет, не умел говорить, только мяукал, потому что общался только с кошкой, никакую еду не ел, есть умел только хлеб.
Потом все было хорошо, лечение, реабилитация, опека...
В опеке я продержалась пять лет, считаю, превысив максимально допустимый разумный срок
Спасибо, всем, кто дочитал!
Искренне ваша, Ольга Корж
#рассказы из жизни #невыдуманные истории