26 января с утра на значительной части Казахстана, Узбекистана и Киргизии внезапно погас свет. Масштабные отключения электричества привели к временному прекращению работы многих критических объектов инфраструктуры и заметному напряжению в и без того насыщенном противоречиями регионе (достаточно вспомнить хотя бы недавние беспорядки в Казахстане).
Как водится, предположения относительно причин произошедшего самые разные – от сбоя в Узбекистане до чрезмерного увлечения майнинга криптовалют в Казахстане, куда потянулись многие специалисты этого дела после его запрета в Китае. Как известно, для майнинговых ферм требуется много электроэнергии, которая в Казахстане пока что относительно недорогая. Вот и даже атомную электростанцию вроде бы собрались строить – как раз под «южной» столицей» Алма-Атой, ставшей эпицентром массовых беспорядков и погромов 5-6 января.
Но что же случилось в реальности и ждать ли блэкаутов вновь? На языке географов Центральная Азия – это «область бессточного замкнутого Арало-Каспийского бассейна», 70 % её территории это равнины (преимущественно на западе региона), остальные 30 % – горные массивы (в основном на востоке).
Эксперт по энергетике Борис Марцинкевич обращает внимание на крайнюю неравномерность в обеспечении государств Центральной Азии водными ресурсами. Если взять стоки всех вод, которые там имеются, то на долю Казахстана приходится 2,2 %, Туркменистана – 1,2 %, Узбекистана – 10,5 %, в то время как на долю горной Киргизии 25 % и не менее горного Таджикистана – 51,5 %.
Соответственно, трансграничная зависимость (то есть зависимость от поступления воды извне) – для Казахстана – 44%, для Узбекистана – 68 %, а для Туркменистана – все 95 %.
Традиционными для Средней Азии являются проблемы роста потребления воды и электроэнергии для сельского хозяйства (орошение земель) и под коммунально-бытовые нужды постоянно растущего населения. Если в 1917 году в «русском Туркестане» было 4 водохранилища, то сегодня их более 80, и две главные реки – Сырдарья и Амударья – зарегулированы практически полностью. Одновременно с водохранилищами в 1960-е – 1970-е годы строились гидроэлектростанции и линии электропередач, к настоящему времени изношенные на 70 %. Потери электроэнергии при производстве и передаче доходят до 20 %. До половины орошаемых земель заболочены, засолены и т.д.
Объем необходимых инвестиций для модернизации водно-энергетического комплекса Центральной Азии на период 2020-2030 гг. оценивается специалистами в 90 млрд. долл.
Более половины вырабатываемой в регионе электроэнергии приходится на Казахстан (преимущественно север республики, не входивший в состав объединённой энергетической системы Средней Азии). Проблема отсутствия энергетической связности между севером и Югом Казахстана так и не была решены в полной мере.
Проблемы возникли на единственной 500-киловольтной линии электропередач, которая начинается ещё в России и доходит до Туркмении. Ещё в начале 2000-х годов Узбекистан разорвал отношения с Таджикистаном, лишившись возможности пользоваться маневренными мощностями, которыми он мог распоряжаться в советское время. Именно с этим связана версия, что проблемы начались в Узбекистане, громким эхом аукнувшись в соседних республиках. После распада СССР объединённая энергетическая система Средней Азии (с центральным пунктом в Ташкенте) «затрещала по швам», несмотря на то, что её сохранение объективно было выгодно всем соседям. В осенне-зимний период Киргизия и Таджикистан накапливали воду в водохранилищах, Нарынский и Вахшский каскады ГЭС в это время практически не работают, в то время как соседние равнинные республики обеспечивали их электроэнергией, газом, углём, мазутом и т.д. С началом весеннего сева шлюзы открывались, вода шла на орошение и на выработку электроэнергии.
Развал объединённой энергосистемы привёл к ресурсной и энергетической блокаде Киргизии и Таджикистана, что вынуждает их спускать воду и в зимний период с целью выработки необходимой электроэнергии. Соответственно, летом этой воды стало не хватать в равнинных республиках, прежде всего – в перенаселённом Узбекистане, что обостряло и политическое противостояние. В 2003 году из объединённой энергосистемы вышла Туркмения, более тесно связавшись с Ираном.
Несмотря на попытки заключать двусторонние соглашения, до сих пор планы развития энергетических систем стран-соседей не согласованы, общая координация отсутствует, а значит – блэкаут 25 января вообще-то мог случиться в любое время. Автоматика не терпит размышлений, и если где-то возникает перегрузка – то система автоматически отключается во избежание более масштабных сбоев.
Меньше говорят, что недавняя авария напрямую затронула и север Афганистана – крупнейшим поставщиком энергии в этот район страны является Узбекистан. В силу географического расположения и наличия общих границ со всеми соседями, объективно именно Узбекистан является ключевым сегментом объединённой энергетической системы, если её удастся наметить шаги к её хотя бы частичному восстановлению.
Справка. По данным Международного Энергетического Агентства, по состоянию на 2020 год извлекаемые запасы угля в Казахстане составили 34 млрд. тонн, нефти – 2,7 млрд. тонн, газа – 1,8 трлн. кубометров, урана – 600 тыс. тонн.
В соседней Туркмении эксперты МЭА насчитали 75 млн. тонн нефти, доказанные запасы природного газа – 3 трлн. кубометров.
В Таджикистане – 1 млрд. тонн угля и 10 млрд. кубометров газа, 5,4 млн. тонн нефти.
В Узбекистане – 2 млрд. тонн угля, 350 млн. тонн нефти, 2 трлн. кубометров газа и почти 84 тыс. тонн извлекаемого урана.
Наконец, небольшая Киргизия: 1,27 млрд. тонн угля, 1,2 млн тонн нефти. 6 млрд кубометров газа.
Как видим, запасы значительные, хотя и распределены они крайне неравномерно. Однако даже обделённые природными ресурсами страны выполняют важную транзитную и транспортную функцию, что, конечно, также надо учитывать. Что касается альтернативных источников энергии (солнечные и ветровые электростанции), то лучше всего с ними пока что у Казахстана – общий объем введённых мощностей достиг почти 2 гВт.
Международные партнёры (европейские и азиатские банки развития), активно действующие в регионе, очень недовольны тем обстоятельством, что основные энергетические мощности в странах Центральной Азии остаются в руках государства. Почему-то опыт выдающегося энергетика современности Анатолия Чубайса с его планом реформирования российской энергетики остаётся там невостребованным…
Примечательно в деятельности международных структур и отсутствие прямых инвестиций в модернизацию построенных более полувека назад линий электропередач, являющихся наиболее слабым звеном (исключение – Туркмения). 11 миллиардов долларов планируется потратить на строительство АЭС в Узбекистане, ещё несколько миллиардов пойдёт на развитие тепловой и альтернативной энергетики в Казахстане.
Насколько реальны подписанные бумаги, и не помешают ли реализации намеченных планов (в том числе с участием крупных российских коммерческих, банковских и промышленных структур) какие-нибудь очередные беспорядки, войны, либо же масштабные террористические акции – будем наблюдать…
В любом случае, беспокойный 90-миллионный соседний с Россией регион с интенсивным демографическим ростом должен быть источником возможностей не в меньшей степени, чем он пока является источником проблем.
Как всегда. пишите комментарии, присоединяйтесь к нашему каналу!